— Настоящая леди никогда не станет кри­чать.

Одно мгновение Коннор обдумывал ее сло­ва.

— Но леди — тоже человек, не так ли? А людьми управляют эмоции.

— Очевидно, ты понятия не имеешь, что такое настоящая леди.

— Скажи мне, разве леди — не женщина?

— Конечно, женщина. Он усмехнулся.

— Тогда я имею кое-какое понятие о на­стоящей леди.

Губы Лауры сжались в тонкую линию.

— Очевидно, ты водил знакомство не с од­ной женщиной.

— Но ни одну из них нельзя сравнить с то­бой, — прошептал Коннор, положив руку ей на плечо и проведя пальцами по тонким волоскам на ее шее. — И ни одна из них не была так нужна мне, как нужна ты!

Лаура, едва не задохнувшись, оттолкнула его руку.

— Кажется, вы замечательно ладите друг с другом, — заметила Софи, влетая в комнату, нагруженная белыми простынями, увенчанны­ми маленькой горкой сапфирового шелка.

— Пожалуйста, простите, что не буду по­могать вам, тетя Софи. Но я больше ни мгно­вения не в силах вынести этого человека!

Глава 4

Коннор смотрел вслед уходящей Лауре, восхищаясь странным фасоном ее платья, об­тягивающим тонкую талию, которое собира­лось сзади в комок ткани и плавно покачива­лось при каждом шаге.

— Она похожа на искрящееся пламя, за­ключенное в кристалл.

— Да, — кивнула Софи, бросив постельное белье на кресло рядом с кроватью. — К сожалению, Лауру с самого детства учили подав­лять свои чувства. Ей никогда не разрешали играть с другими детьми.

Не потому ли она тянулась к нему, когда они были маленькими? Коннор вспомнил ша­ловливую девочку, с которой играл в их тай­ной долине, и мысленно сравнил ее с диким лебедем, несущимся по ветру.

— Как странно: она — та самая женщина, с которой я встречался во снах, но одновремен­но совсем другое существо!

— В своих снах мы пользуемся известной свободой быть теми, кем хотим быть. Боюсь, что Лаура никогда не знала такой свободы в реальной жизни. Ее учили быть тихой и смир­ной, хотя очевидно, что за безукоризненным холодным фасадом скрывается пламень.

— Да, я чувствую это, — согласился Коннор. И еще он чувствовал, что за внешней холодностью Лауры скрывается та женщина, которую он знал и любил. Он преодолел тыся­чу лет, чтобы покорить эту женщину.

— Меня всю жизнь называли мечтатель­ницей, безнадежно романтичной. Видимо, я всегда верила в чудеса, и вот явился ты. Живое доказательство, — Софи улыбнулась Коннору. — Я верила, что вы с Лаурой долж­ны были найти друг друга, и надеюсь, что ты сможешь вызволить ее из тюрьмы, в которой спрятаны ее чувства.

— Но вы пытались отправить меня обрат­но.

— К сожалению, я дала Лауре слово, — Софи сжала его руку. — Ведь ты понимаешь меня?

Коннор кивнул.

— Вы связаны словом.

— Да, — Софи утешающе улыбнулась. — Но у меня есть подозрение, что мои жалкие попытки не смогут разлучить тебя с Лаурой.

По правде говоря, Коннор понятия не имел, к чему могут привести ее причудливые закли­нания.

— Я приложу все усилия, чтобы остаться здесь. Ничто не сможет разлучить меня с ней!

— Я верю в тебя, — Софи похлопала его по руке. — А теперь давай устроим тебя на ночь.

Коннор помог Софи постелить белые прос­тыни и одеяла, после чего последовал за ней в ванную комнату. Пол и стены ванной были покрыты белыми мраморными плитками.