Ричард не был готов к нападению. Нащупав кинжал, он силился встать. Толпа затаила дыхание. Ричарду наконец удалось подняться на ноги, и он шагнул навстречу Фитц Жофри, нацеливаясь кинжалом на нижнюю, не прикрытую шлемом часть лица. Удар пришелся по тяжелой металлической кольчуге, защищавшей шею. Ричард, спотыкаясь, отступил назад, и только тогда толпа увидела, что Фитц Жофри успел поразить его ногу. Яркая кровь хлынула из раны.

Фитц Жофри повернулся к трибунам, где сидела знать, и победоносно поднял кинжал. Минуту тишина царствовала над полем, затем разрослись крики: «Фитц Жофри! Фитц Жофри! Грифон, грифон!»

Ричард повалился навзничь на траву. Он лежал почти без сознания, когда Фитц Жофри вскарабкался на своего скакуна и поехал по направлению к трибунам. Вилли с минуту колебался, затем бросился на турнирную площадку к распростертому телу друга.

Слуги подоспели первыми к своему господину, и когда подбежал Вилли, Ричард уже снял шлем и пытался сесть. Он сыпал проклятиями и грозил кинжалом юноше-оруженосцу.

– Убирайся, Николас! Я не так тяжело ранен, чтобы не угнаться за тобой.

– Сэр Рэйвз, пожалуйста! Позвольте мне только помочь вам добраться до палатки.

– Что, я не ясно выразился? – огрызнулся Ричард. – Убирайся!

Нехотя, вобрав голову в плечи, юноша угрюмо удалился. Вилли подошел к раненому.

– Ричард… я…

На долю секунды их взгляды встретились, затем Вилли отвел свой, как до того пришлось сделать испуганному оруженосцу. В глазах Ричарда читалась такая горечь, от которой кровь стыла в жилах. Он боялся, что Ричард обвинит его в неудаче, хотя и сам себя винил. Если бы не рана, его друг выглядел бы гораздо счастливее. И все-таки выиграл Ричард, несмотря на то, что победителем был объявлен Фитц Жофри, – выиграл более важное сражение.

Вилли покидал поле со свинцовой тяжестью в душе. Надо дать Ричарду время немного остыть, а потом убедиться, что его рана хорошо обработана. По дороге как назло повстречался Гай Фокомберг. Вилли послал ему такой ненавидящий, убийственный взгляд, что Фокомберг молча отступил.

Вилли заходил то в одну, то в другую таверну, быстро оглядывая посетителей за заставленными неопрятными столами. Пьяные мужчины с тупыми, налитыми кровью глазами рассматривали его с любопытством, но он не обращал на них никакого внимания, стремясь побыстрее отыскать Ричарда. Леопард покинул поле сражения разъяренный и истекающий кровью, и Вилли не без основания предполагал, что тот сейчас заливает горе в какой-нибудь убогой пивнушке. Он вздрагивал, вспоминая, как кровь сочилась сквозь кольчугу друга. А вдруг несчастный умер от потери крови, прежде чем подоспела помощь.

Почти потеряв надежду, Вилли вернулся в харчевню, где они обычно встречались. Чувство невероятного облегчения переполнило его, когда он заприметил в углу знакомую темноволосую голову и ссутулившиеся за столом массивные плечи. Он поспешил к другу и потряс его за плечо. Голова Ричарда вяло качнулась. В тусклом пламени свечи лицо его казалось необычайно бледным. Вилли затрепетал, увидев на столе лужицу запекшейся крови. Неподалеку лежал кошелек Ричарда, открытый и наполовину пустой.

Подошла служанка. Вилли схватил девушку за плечи и тряс до тех пор, пока от ужаса у нее не застучали зубы.

– Что, к дьяволу, вы с ним сделали? – прорычал он. – Ограбили и оставили истекать кровью?

– О, нет, нет, мой господин, – захныкала девушка, ее огромные карие глаза резко выделялись на побледневшем лице. – Честное слово, я старалась ему помочь. Правда старалась, но он и слушать меня не захотел.

Она с усилием сглотнула, ее тонкая белая шея напряглась.