– Дамы и господа присяжные, теперь я буду спрашивать вас по отдельности, чтобы удостовериться, на самом ли деле вы приняли такой вердикт. Присяжная номер один, какой вердикт вы вынесли?

– Виновен, – сказала вышедшая на пенсию секретарша из Кендалла. Она плакала.

– Присяжный номер два?

– Виновен.

Судья спрашивал каждого по отдельности. У некоторых присяжных глаза покраснели от слез, другие явно чувствовали облегчение, третьи испытывали отвращение и ярость, когда приходила их очередь отвечать.

После того как присяжный номер двенадцать подтвердил признание обвиняемого виновным, в зале суда начался хаос. Миссис Прадо зарыдала, члены семей других жертв Купидона, которые также присутствовали на процессе, закричали, приветствуя вердикт, репортеры бросились из зала, чтобы связаться с агентствами новостей, а Си-Джей опустила голову в молчаливой молитве Богу, которого, как она иногда думала, не существует.

«Все закончилось. Наконец все закончилось».

Глава 85

И именно тогда Уильям Руперт Бантлинг начал кричать.

Это был такой же душераздирающий, яростный вопль, какой Си-Джей слышала, когда оказалась запертой с ним и Лурдес в тюрьме округа Дейд. Возбужденные голоса в зале быстро стихли, все пораженно слушали. Глаза собравшихся людей и камеры повернулись к Бантлингу.

Он держался руками за голову, рвал на себе волосы и яростно мотал головой из стороны в сторону. Его лицо стало красным, как свекла, глаза округлились и пылали яростью, а изо рта вырывался жуткий вой. Он повернулся к Си-Джей и указал на нее пальцем:

– Ты, проклятая тварь! Мне следовало тогда убить тебя, черт побери! Сучка! Мне следовало тебя убить, черт побери! Тебе это просто так не сойдет с рук!

– Тихо! Соблюдайте порядок! Немедленно прекратите истерику! – закричал судья Часкел. – Мистер Бантлинг, вы меня слышите? Я приказываю вам замолчать.

Лурдес положила руку на кисть Бантлинга, пытаясь его успокоить, но он яростно сбросил ее и чуть не оттолкнул женщину на цепное заграждение.

– И ты тоже меня не касайся, черт тебя побери, сука, обманщица! Ты с ней в сговоре! Я это знаю!

– Мистер Бантлинг, я не собираюсь больше терпеть ваши выходки в зале суда. Я прикажу вставить вам кляп, если это потребуется, чтобы заставить вас замолчать! – Судья посмотрел на Хэнка. – Пожалуйста, выведите присяжных из зала, Хэнк! Немедленно!

Хэнк бросился выполнять приказ. Двенадцать мужчин и женщин с изумлением наблюдали за истерикой Бантлинга, но их быстро выпроводили в комнату присяжных со звукоизоляцией.

Бантлинг повернулся и уставился на судью:

– Ваша честь, мне нужен другой адвокат. Я хочу получить другого немедленно.

– Мистер Бантлинг, вам только что вынесли приговор за совершение тяжкого преступления. Вы можете приглашать любого адвоката, чтобы представлять ваши интересы при подаче апелляции, и пользоваться его услугами столько времени, сколько можете себе позволить. А если не в состоянии оплатить услуги адвоката, то суд назначит его вам. Но прямо сейчас другого вы получить не можете.

– Судья, вы не понимаете! Я не делал этого, и они обе это знают!

– Вам нужно успокоиться, сэр, и контролировать себя.

– Я трахнул эту прокуроршу много лет назад. Я изнасиловал ее в ее же доме в Нью-Йорке, а теперь она меня подставила, навесив на меня эти убийства! Я требую нового адвоката!

Судья Часкел снова нахмурился:

– Мистер Бантлинг, сейчас не время и не место для обвинений, которые кажутся мне нелепыми и абсурдными. Вы можете поднять любой вопрос с адвокатом, который будет представлять вас при подаче апелляции, но в другое время.