Системами автономного аварийного питания были обеспечены только 24 лифта, которые могли одновременно спустить только 480 человек с одного этажа. Освещение, шедшее от автономного источника питания небоскреба было на каждом втором этаже. И тем не менее, огромная паника заставила людей, забыв порядок, броситься всем скопом к лифтам, работающим от генераторов собственной аварийной подстанции. У этих лифтов образовались огромные толпы, началась неимоверная давка, крики, стоны, плач. Как всегда, в случаях паники появляются невероятные слухи. Так и сейчас. Наэлектризованные страхом ядерного апокалипсиса люди, моментально подхватили слух о том, что террористы взорвали ядерный реактор, погибло уже более полгорода, а они сами уже заражены радиацией и т. д. И действительно, в окна они видели темный город с пылающими во многих местах пожарами, только на севере, в Бронксе, мерцали огни, да светился рекламой и светом в жилых кварталах — район Стейтен-Айленд на юге города, и в Юнион-Сити за Гудзоном. Охрана и администрация небоскреба не растерялись и быстро ввели аварийный план эвакуации людей в жесткий режим. Первыми эвакуировали людей со 172-го этажа, затем со 171-го и так далее. По такой системе лифты, спустившие людей на цокольный этаж, затем автоматически поднимались на каждый последующий этаж, с которого забрали следующих людей. То есть, работала система поэтажной очередности, о которой оповестила местная трансляция на каждом этаже. Служащим со всех этажей стало понятно, что до них очередь дойдет тогда, когда их уже и в живых может не остаться, и люди ринулись к лестничным пролетам, которых всего было восемь. Более того, план эвакуации предусматривал не толпу, а ручей людей, парами спускающихся по лестницам.

Общее положение обострилось еще тем, что многие со 120-х, 130-х 140-х, 150-х этажей ринулись наверх, чтобы быстрее достичь тех верхних этажей, откуда людей уже эвакуировали, но многие с этих этажей ринулись наоборот вниз, рассчитав, что за 40–50 минут они пешком быстрее спустятся на землю. Эти два встречных потока обезумевших людей схлестнулись, не желая уступать друг другу дорогу. Давка перешла в потасовки, кругом неслась брань, проклятия, стоны покалеченных в давке людей.

Та же часть людей с более низких этажей, которая все же прорвалась к лифтам на более верхние этажи, силой пыталась пробиться поближе к дверям лифта, что немедленно сопровождалось рукопашным отпором тех, кто был уже почти у дверей. На каждом этаже работало по 820 человек, поэтому для эвакуации всех людей с этажа требовалось два захода всех 24 лифтов. На 172 этаж лифт доходил за 126 секунд, то есть, две минуты, да загрузка людей в лифт и их выход занимали минимум по полторы минуты. Таким образом, одна ходка лифтов на этаж занимала минимум 7–8 минут, а полная эвакуация всего этажа-15 минут. Естественно, что с понижением этажности сокращалось и время эвакуации людей. С 39 этажа и ниже, эвакуация предусматривалась не лифтами, а пешком. В любом случае время эвакуации всех людей составляло не менее 8 часов.

Страх витал сейчас не только над людьми, застрявшими в небоскребах, но и над всем городом. И в этой ситуации всеобщей паники, как спичечная коробка ломалась система рациональности, продуманная человеком на все случаи жизни. И только там, где появлялись хладнокровные и трезвомыслящие люди, паника толпы уступала под их напором и стремлением ввести ситуацию в управляемое русло осмысленности и самосохранения.

Невозможно себе, было представить, что же творилось в рушащихся небоскребах Калифорнии во время землетрясения, а тем более ужас тех несчастных людей, кто выжил под ударами подземной стихии, застряв в лифтах и зданиях, отрезанных от выхода, когда их, неспособных вырваться из западни, устроенной природой, но чудом оставшихся в живых, смял всесокрушающий смерчевой тайфун Эль-Ниньо…

Блейк-Текильбаев завершил священный ритуал, он мысленно простился со всеми близкими и родными, которые были от него на расстоянии около 8000 миль.