Салех Малик разбил свои силы на три большие группы. Первая, состоящая из 22 цистерн загруженных бензином, в сопровождении 2120 боевиков на 176 джипах, легковых машинах и микроавтобусах, направлялась к основным государственным учреждениям, за исключением Белого дома, к которому все равно было не пробиться, еще за полмили до него их взяли бы в кольцо.

Вторая группа из 12 цистерн с бензином в сопровождении 203 машин разного калибра с 2760-ю боевиками должна была ринуться на основные фешенебельные и богатые кварталы столицы. А третья группа, состоящая из 13000 боевиков, разбитых более чем на тысячу отрядов по 10–15 человек в каждом, устремлялась на кварталы и квартиры, заселенные сионистами из разных экстремистских организаций, масонами, политическими деятелями, ответственными за бомбежки Америкой мирных арабских городов, военными и пилотами, которые отдавали приказы на нанесение ракетных ударов по женщинам и детям арабских стран и наносили эти удары. Досье на этих лиц Малик и его соратники собирали более двух лет.

В полночь уже полыхало пол-Вашингтона. А за тридцать минут до этого полиция, патрулировавшая улицы, не обращала особого внимания на знакомые молокоцистерны, хотя в голове у многих откладывалась мыслишка. А что это цистерна с молоком застряла здесь? Но срабатывал стереотипный принцип знакомости объекта. Поэтому только у шоферов трех машин полиция поинтересовалась причиной остановки в том или ином месте. Ответом была стереотипная фраза: “Мелкая поломка, но сейчас все будет в порядке и мы уедем.” Этого было достаточно, чтобы полицейский патруль продолжил свое движение по закрепленному маршруту.

А цистерны занимали по городу исходные позиции. Когда к их исходным точкам в 23 часа 30 минут присоединились машины сопровождения с боевиками, вооруженными гранатометами и огнеметами, они ринулись в бой. Над Вашингтоном разверзся огненный смерч. Цистерны по ходу движения брандспойтными струями заливали кварталы бензином, особенно административные здания, банки, редакции газет, гостиницы, богатые рестораны, универсамы и роскошные магазины, фешенебельные жилые дома и кварталы богатых особняков. Следовавшие за ними джипы и машины с боевиками, из огнеметов все это поджигали, а довершали дело выстрелы из гранатометов и пулеметные очереди.

Именно на грузовых джипах, замыкавших такие колонны, были установлены крупнокалиберные пулеметы, которые сметали свинцовым смерчем все, что двигалось на проезжаемой ими улице и в первую очередь полицейские патрули и группы национальных гвардейцев. Пулеметные и автоматные очереди прочерчивали свои смертоносные линии и по верхним этажам проезжаемых зданий, объятых внизу уже бушующим пламенем, пожирающим химические элементы отделки, наполняя холлы и нижние этажи зданий удушающими газами, выделяющимися в процессе горения разного рода пластмасс и полимеров.

Весь ужас этой страшной акции, предпринятой детьми убитых американцами мирных арабских жителей других стран заключался в том, что их нельзя было остановить. Они не собирались скрываться после своей акции, они шли на смерть, меняя свою жизнь на жизнь сотни тысяч тех, кто утопая в роскоши посылал солдат-убийц Америки уничтожать женщин и детей за тысячи миль от своей страны, которые, как правило, убивали тех, кто не мог на силу ответить силой. Эта безнаказанность особенно пьянила стервятников США. Теперь настало время жестокой расплаты.

Только к 7 часам утра закончилась огненно-кровавая бойня в Вашингтоне. На фоне поднимающегося над Потомаком солнца в воздухе летали хлопья сажи и стоял смрадный запах горелого человеческого тела и разных химических отделочных материалов, применявшихся в отделке строящихся зданий. Уже позже, полиция и ФБР насчитают 11306 арабских трупов, 87872 убитых и сгоревших жителей столицы из богатых кварталов, 8906 убитых и обгоревших полицейских, агентов ФБР, национальных гвардейцев и солдат морской пехоты, 2103 служащих и чиновника” федеральных учреждений и 6309 неопознанных и сильно обгоревших человеческих останков.