— Вы говорите о том случае, когда колонисты, переодевшись индейцами, поднялись на корабли, сбросили в море мешки с чаем и другие грузы? — с интересом спросила Фэнси. В Лондоне происшедшее вызвало бурную реакцию, и даже она знала, что отношения между Англией и колонией становятся все напряженнее.

— Да. — Сэм кивнул. — Этот инцидент часто называют Бостонским чаепитием, однако не хотел бы я присутствовать на подобном чаепитии. Кстати, не думаю, что лорд Норт поступил правильно, распорядившись закрыть Бостонский порт. Нервы у всех на пределе. Кое-где, говорят, уже начались волнения.

— Большинство колонистов считают, что любые налоги и сборы вправе устанавливать только они сами, — заметил Чанс, серьезно глядя на Сэма.

— Глупости! — вмешался Джонатан. — Разве мы не англичане, разве Англия нам не родина? Британское правительство вправе решать, какие налоги и сборы нам следует платить.

— Не знаю, — буркнул Чанс. — Лично для меня родина — Виргиния, а уже потом — Англия.

— Значит, ты поддерживаешь смутьянов? — На лице Джонатана появилась презрительная гримаса. — Как, кстати, они себя называют? Ах да, вспомнил — «Сыны свободы». Ты, случайно, не член этого общества?

— Не важно, Джонатан, — спокойно сказал Сэм. — За тот год, что ты провел в Англии, здесь многое изменилось, причем не только в Бостоне. Даже у нас в Виргинии отношения между колонистами и британскими чиновниками не самые лучшие. В мае губернатор Данмор распустил законодательное собрание только потому, что его члены собирались объявить первое июня, дату закрытия Бостонского порта, днем молитвы и поста. Против британских властей выступают сейчас не только смутьяны и головорезы, но и многие честные предприниматели и плантаторы. Все они считают, что лорд Норт зашел слишком далеко.

— Как? И ты их поддерживаешь? — поразился Джонатан.

— Не знаю. — Сэм пожал плечами. — Но согласись, в колонии неспокойно. Не исключено даже, что она отделится от Англии.

— Боже мой! Не верю своим ушам, Сэм! — воскликнул Джонатан. — Ты серьезно? Ты оправдываешь смутьянов?

— Он этого не говорил, — вмешался Чанс, — а лишь заметил, что людей, стремящихся к независимости от Англии, все больше и больше, и не все они негодяи и болтуны.

— Ну хватит! — раздраженно бросила Констанция. — Мне надоело слушать эту бессмысленную болтовню. Колония была, есть и будет владением Англии. А инцидент, о котором вы говорили, — небольшая потасовка, не имеющая значения. Через несколько месяцев о нем забудут, и все будет как раньше. Бостонцам надо только возместить торговцам убытки и заявить, что они готовы соблюдать британские законы. Даже Бенджамин Франклин советует им так поступить. — Она с улыбкой обратилась к Фэнси: — Не слушайте их, моя дорогая, все это пустяки. Если верить некоторым, — она неприязненно покосилась на Чанса, — вы находитесь в среде мятежников, а это вздор.

Спор мужчин казался Фэнси весьма интересным, и она немного огорчилась, когда они, сменив тему беседы, заговорили о других, более обыденных вещах. Остаток вечера прошел довольно скучно, и Фэнси вздохнула с облегчением, когда он подошел к концу. Утомленные длительным путешествием, Фэнси и Эллен были искренне благодарны Летти, когда та, взглянув на них и поняв, как они устали, сказала:

— Пожалуйста, Констанция, давай заканчивать нашу встречу.