Лориол вынула сигарету из дорогой сумочки с монограммой и прикурила.

— Странно, что в таком месте можно встретить такую знаменитость. Вообще-то я с трудом поверила, когда Николас сказал, кто он. Хотя, наверное, меня это не должно было удивить. По-моему, Мэйна всегда считали эксцентричным. — Она с наслаждением выдохнула облачко дыма. — Знаешь, я училась в школе вместе с его дочкой. О, конечно, она была намного старше меня, но я очень хорошо ее знала.

— Его дочка? — Против воли Пета заговорила резким тоном. — Я не знала, что у него есть дочь.

Лориол удивленно взглянула на нее:

— Он не рассказал тебе о Селии? Странно. Она его единственный ребенок. Жена умерла при родах, и он больше никогда не женился. Он берег Селию как зеницу ока. Она должна была вырасти ужасно избалованной, но этого не произошло.

Пета молчала. Ей не хотелось вмешиваться в личные дела Ричарда, но она взволновалась. Почему Ричард даже не упоминал о дочери? Он дал понять, что у него вообще нет близких родственников!

— Все думали, — продолжала Лорион, — что она пойдет по стопам отца и станет блестящей художницей, но теперь, насколько я знаю, она замужем и живет в Париже. Интересно, знает ли она, что отец болен? — Пета, посчитав это праздным размышлением, отказалась поддерживать разговор, и Лориол быстро переменила тему: — Я надеюсь, ты не против, что Майк учит меня плавать под парусами, Пета?

О этот медовый, приятный голос! Услышав его, Пета стиснула зубы, но ограничилась вопросом:

— Почему же?

— О, не знаю. — Лориол улыбнулась.

Чувствуя ее неискренность, Пета внезапно рассердилась:

— Я не собираюсь быть собственницей своих друзей! Майк может поступать так, как ему нравится!

— Как это разумно с твоей стороны, Пета, дорогая… и в этих обстоятельствах как удачно! — Голос Лориол звучал насмешливо и лениво. — Потому что мне понадобится взять очень много уроков парусного спорта. Работа над книгой задерживается, Николас уезжает, на что еще тратить время? Я терпеть не могу скучать. А ты?

За несколько минут Лориол второй раз заставила Пету испытать потрясение.

— Ник… доктор Уэринг уезжает? — Девушка терялась в догадках. Ведь только вчера вечером он сказал, что собирается остаться…

Ресницы Лориол, длинные, невероятно густые, с золотистыми кончиками, затрепетали.

— К сожалению, да. О, ненадолго, всего на несколько дней. У него какое-то срочное дело в Лондоне, и профессор хочет, чтобы Николас занялся исследованиями в Британском музее. — Она помолчала, наслаждаясь эффектом, потом добавила, словно это только что пришло ей в голову: — Думаю, ты поняла, какие отношения у меня с Николасом?

Пета не отводила взгляда от дороги. Они уже почти приехали.

— По-моему, поняла.

— Мы целую вечность влюблены друг в друга. Поскольку я сейчас работаю в Грейлингсе, а он приехал погостить, нам приходится соблюдать осторожность. Но это ужасно тяжело — скрывать свои подлинные чувства.

— Почему бы вам не обручиться? Тогда никто не станет ждать от вас скрытности. — Пета с удивлением поняла, что говорит совершенно спокойно.

На миг показалось, что Лориол слегка смутилась. Потом она криво улыбнулась:

— Боюсь, все не так просто. Николас меня любит, но женитьба не для таких, как он. Думаю, он боится, что жена не позволит вести жизнь так, как ему нравится. Я с большим трудом пытаюсь убедить его в том, что он должен слушать сердце, а не голову.