— Хорошо. Я выпью томатный сок, — решила Пета.

— Как скучно, — раздался знакомый голос. Майк и Лориол стояли близко. Красивые зеленые глаза красавицы источали холод. — Получаете удовольствие?

— Настоящее удовольствие, спасибо, — тут же ответил Николас.

Пета украдкой бросила взгляд на Майка. Ей было больно видеть, что он стоит со страдальческим выражением глаз и сжатыми губами, весь во власти девушки, из-за которой потерял голову. Но Пета знала по собственному опыту — в этой беде ему нельзя выражать сочувствия. Жалость подействует на Майка, как соль на рану.

Раздались звуки вальса, и во внутреннем дворике закружились в танце несколько пар.

С легким звенящим смешком Лориол протянула руку Николасу. Пета автоматически заметила, что повыше локтя она носит браслет из чеканного серебра.

— Наша мелодия, Николас… помнишь? Мы просто обязаны потанцевать на этот раз.

Николас не мог отказаться, не проявив непростительной грубости. Майк и Пета наблюдали за тем, как они вышли во внутренний дворик. Стройная и хрупкая Лориол в легком черном облаке тончайшего шелка, Николас, красивее, чем когда-либо, в безукоризненном смокинге. Они, без сомнения, прекрасно танцевали. Никто другой не выдерживал с ними сравнения.

Пета вдруг осознала, что они с Майком оказались рядом. Она взглянула ему в глаза и поняла, что у парня появилось сильное и неприятное подозрение.

Глубоко засунув руки в карманы, он спросил:

— Наверное, Лориол и тот парень часто видятся?

— Ну, они работают вместе. — Пета с удивлением обнаружила, что голос у нее не дрожит.

Николас и Лориол танцевали очень близко друг к другу, почти щека к щеке. Она отчаянно попыталась придумать, что сказать Майку, но все, что приходило в голову, казалось глупым. Как странно…

— Что ты с собой сделала? — Майк заговорил так резко, что девушка чуть не подпрыгнула.

— Сделала?

— Да. Мне больше нравилось, как ты выглядела раньше, а не как сейчас.

Пета едва не огрызнулась насчет того, что он лишился права критиковать ее внешность. Но промолчала. Он выглядел слишком несчастным, чтобы обижать его еще.

Она снова подумала о словах Марджори и с изумлением поняла, что ей это не нужно. Открытие все изменило. Пета не хотела стоять здесь, с Майком. Она хотела… Но при мысли о том, что она хочет, девушка густо покраснела и бросила на Майка панический взгляд, словно боялась, что он прочтет ее мысли.

Он все еще наблюдал за танцующей парой. Пета прошептала задыхаясь:

— Я… я хочу прогуляться в «одно местечко». Пожалуйста, извини.

Скорее благодаря удаче, а не здравым рассуждениям она побежала в правильном направлении и вскоре оказалась в хорошенькой бело-синей спальне Холли, которую сегодня использовали в качестве туалета для гостей. Пета легла на кровать, не в силах сдержать дрожь, но тут же встала, услышав голоса на лестнице. О, она сейчас ни с кем не хотела разговаривать!

За плотными бархатными занавесками возле окна было широкое сиденье. Она часто сидела там с Холли. Пета быстро пересекла комнату и исчезла за шторами в тот момент, когда открылась дверь спальни. Прижавшись пылающей щекой к холодному оконному стеклу, она попыталась выровнять дыхание.

— Наверное, это комната Холли, — раздался голос Лориол. А женщина, которая вошла с ней, судя по голосу, — Джоан Тэлбот, жена местного ветеринара.

Как же по-дурацки она будет выглядеть, если кто-нибудь решит отдернуть занавески, подумала Пета. Девушка начала сожалеть о том, что повела себя так глупо и спряталась. Но еще больше она об этом пожалела, когда с ужасом поняла, что женщины говорят о ней.