Что то с ней не так.

Более того, всё выглядело так, будто она не могла преодолеть ров. Именно там боль стиснула меня, когда я попыталась сбежать.

Это магическое проклятье работало и на Дженни? Но я видела, как остальные приходили и уходили из замка – Освальд, Эмма, некоторые повара.

Что у меня и Дженни есть общего?

Я повернулась, посмотрев на остатки своего ужина, и мой взгляд остановился на фрукте – прекрасном красном гранате, полном семечек. Я кормила её этим фруктом…

Я не видела, чтобы она перелетала через ров с тех пор, как я накормила её им.

Может, он заколдован. В конце концов, странно, что они давали мне его каждый вечер. Остальная пища менялась… но не фрукт.

Открыв окно, я позвала Дженни. Она влетела внутрь, выглядя весьма расстроенной и взъерошенной.

Я погладила её по голове.

– Прости, птичка. Нас отравил злобный ангел.

Я высунулась в окно, посмотрев на ров и мост через него. В лунном свете вода обрела тёмный и зловещий блеск. Это место должно было защищаться ангельскими чарами, и всё же у меня возникало страннейшее ощущение, что нечто ужасное случится в том рве. Может, это из за того, как меня мучил призрак – вода и листья. Я задрожала и снова закрыла окно.

Ветер свистел сквозь крохотные трещинки в окнах, нервируя меня. И всё же я так вымоталась, что глаза закрывались сами собой. Но я не хотела спать. Если расслаблюсь, призрак вернётся.

Я сделала глубокий вдох, снова глянув в окно. Может, это не в будущем здесь случится нечто ужасное. Может, это уже случилось.

В конце концов, Самаэль не просто так держал эту комнату запертой. Может, это он запер Железную Королеву.

Я прижала ладони к холодному стеклу. В этот момент голос прошептал: «Ты знаешь, что ты такое, Лила».

Я медленно вдыхала и выдыхала, стискивая зубы.

– Нет, вообще то, понятия не имею. Не хочешь ввести меня в курс дела? – мой голос прозвучал резко и сердито.

«Ты зло», – ответил голос.

Ужас скользнул по моей коже, и я посмотрела на своё запястье. Там снова сверкала серебристая татуировка – полумесяц луны, обвитый колючей лозой. Символы жизни, ночи. Та, что жила в этой комнате, связана со мной, или здесь я просто черпала её силу?

Затем по комнате пронёсся холодный ветер, и лампа погасла, погрузив помещение во тьму.

«Вот чёрт» . Я лихорадочно снова зажгла лампу, посильнее разводя пламя.

Из ниоткуда снова налетел ледяной ветер, погасивший огонь.

Она пришла за мной.

Я потянулась к жёлудю на шее, той вещи, что оберегала меня… но его там не было. Тоненькая верёвочка, должно быть, порвалась во время сражения с демонами или где то в этой комнате.

Я резко развернулась, пытаясь разглядеть что либо в темноте. Куда подевался жёлудь?

Может, мне стоит убраться отсюда. Я могла бы найти Эмму или Освальда. Призрак не явится перед ними; она хотела, чтобы я выглядела больным психом. Для неё всё это – часть веселья, не так ли?

Я повернулась, пройдя мимо зеркала. Но тут что то заставило меня остановиться как вкопанную. Я как заворожённая не могла больше двигаться вперёд. Я хотела смотреть в зеркало. Оно взывало ко мне как сирена.

Я медленно повернула голову, и у меня перехватило дыхание. В отражении мои волосы развевались вокруг головы, двигаясь так, будто я находилась под водой. Мои глаза потемнели, напоминая чисто чёрную бездну, руки поднялись, запястья безвольно повисли в воздухе. В центре моего лба сиял серебристый символ – луна с лозами.

«Я оставлю тебя в покое, когда ты признаешь, что ты такое. Зло. Развращённая».

Её слова пустили корни в моём сознании, как незваные паразиты, забравшиеся внутрь моего черепа. Плющ обретёт дом в моих мыслях, взяв верх.

«Тебе суждено быть одной.