Самаэль снова отошёл от меня, и его взгляд по прежнему испепелял меня.

– Если мы будем делить комнату, и я буду сверкать своими достоинствами , это тебя отвлечёт? – я позволила шторе чуточку опуститься.

На его подбородке напрягся мускул, взгляд скользнул по мне. Я посмотрела на его руки, наблюдая, как сжимаются его кулаки.

Он пробормотал что то похожее на «Господи, помоги мне» и снова отвернулся от меня.

– Пожалуйста, надень какую нибудь одежду. Я начну приготовления к свадьбе. Я пришлю наверх Освальда и охранника на время моего отсутствия, чтобы ты была в безопасности, – он бросил на меня последний взгляд и ушёл.

Я дотронулась до места, где он меня исцелил, до сих пор чувствуя тепло, струившееся от его прикосновения.

Мне начинало казаться, что мы созданы друг для друга. И если он верил в меня, то я тоже буду верить.

Я хотела большего с ним.

Глава 29

Лила

Освальд разложил на кровати Самаэля три свадебных платья – одно белое, одно кремовое, одно зелёное цвета лесной листвы. Планирование свадьбы уже шло полным ходом.

Он протянул мне фужер шампанского, и я сделала глоток, глядя на платья. Я уже надела шёлковый халат, подвязанный на талии, и по моему мнению, он сам по себе был достаточно красивым, чтобы служить свадебным платьем. Но платья были божественными. Завораживающими.

– Которое вам нравится больше всего? – спросил он. – Мы завтра подгоним его как подобает.

Я уставилась на платья. Они были такими прекрасными, что сложно выбрать; деликатный шифон и вышивка, выглядевшая как извивающиеся колючие лозы на изящных корсетах.

– Как вы так быстро их достали? – спросила я. – Самаэль пятнадцать минут назад решил, что мы женимся завтра, и теперь у нас имеется выбор платьев.

– Граф поручил кому то купить их несколько недель назад. Похоже, мысль уже какое то время зрела в его голове, – он сделал глоток шампанского. – Вы знали? Вероятно, под всей этой мрачной убивающей натурой он может оказаться тайным романтиком. Он даже позаботился о цветочках , – он вскинул бровь. – Если когда нибудь увидите, что со мной происходит нечто подобное, избавьте меня от мучений.

– Ты предпочтешь умереть, но не заниматься цветами?

Он поправил свой пиджак и фыркнул.

– От этого зависит моя мужественность. Видите ли, существуют определённые правила мужественности.

Уголок моих губ дёрнулся в улыбке.

– Интересно. А есть руководство?

– Боюсь, это неписаные правила.

– И хоть Самаэлю несколько тысяч лет, хоть он выкован для божьей мести и бессмертия, его мужественность под угрозой, потому что он повозился с цветочками.

Он посмотрел на меня со смертельно серьёзным выражением на лице.

– Именно так. Но не смейте говорить ему, что я это сказал.

Я отпила шампанского, и пузырьки начали ударять мне в голову.

– И если это не поставит под сомнение твоё мужество, то какое платье, по твоему, лучшее?

– Я слишком мужественен, чтобы иметь мнение о платьях, – он сдул с глаз тёмный локон волос. – Но менее мужественная персона сказала бы, что белый хорошо подойдёт к вашему цвету кожи, и это традиционный цвет для невест, как мне кажется.

В моём сознании пронёсся образ – белое платье и капающая спереди кровь. Задрожав, я заставила себя забыть эту картинку. Я ни капельки не хотела походить на Лилит.

– А я склоняюсь к зелёному. Кажется, тысячу лет назад зелёный был цветом свадебных платьев. Очень красиво.

Он кривовато улыбнулся.

– Вы поинтересовались моим мнением только для того, чтобы отбросить его?

– Это помогло мне привести мысли в порядок, – я прикусила губу.