|
Кофе с виски и сливками, говорила ты. Фруктовые пироги, говорила ты. И вот он уже внезапно кладёт выпечку на твой поднос! Он сделал это сам – заказал фруктовые пироги. Послал Освальда с подносом. Чёртов Ангел Смерти. Заботится о пирожках. Ты думаешь, проклятый Яд Божий когда либо переживал о том, какая выпечка нравится людям? Думаешь, он обращал внимание на такое? – она фыркнула. – Нет, конечно. Точно тебе говорю, Лила, ему было плевать на чьи либо предпочтения в выпечке. А потом он встретил тебя, и вот внезапно он начинает переживать о таких мелочах. О маленьких деталях. Так что поэтому я обращаюсь к тебе. Я знаю, что ты где то там. Я знаю, что ты под поверхностью, как раньше была Лилит. Внутри твоего тела две души, и если Лилит сумела вырваться из погребения в твоём разуме, ты тоже сможешь это сделать.
Новая тупая боль начала постепенно глодать мою грудь. Теперь я ничего не должна была чувствовать. Но чувствовала . Это было приглушённое, смутное ощущение, но с моим сердцем что то было не то. Я уставилась на нефилимку, заворожённая ею. Она обладала силой, которой я завидовала и которую не понимала. – Эмма, – прошептала я. Почему я вспомнила её имя? Это воспоминание Лилы. Королеве Сева вовсе не надо, чтобы её отвлекали смертные мысли. Она сделала шаг в мою сторону, её глаза сверкнули. – Лила? Моё сердце затрепетало, забилось слишком часто. Это страх? Я стиснула свою грудь. – Что то… не так с моим сердцем, – возвращение в сознание в этом теле шло не так, как планировалось. Я чувствовала себя абсолютно выбитой из колеи. Две секунды назад я хотела убить эту женщину в рамках прославленного возвращения Сеющей Королевы. Теперь я говорила ей, что мне немножко нехорошо, как ребёнок, просящий маму о помощи. Мне надо взять себя в руки. В моём сознании промелькнул непрошеный образ Самаэля, ищущего жёлуди в грязи. От видения у меня как будто перехватило дыхание, и я пошатнулась, ухватившись за столбик кровати для равновесия. Эмма стояла передо мной. – Твоё сердце болит, Лила, потому что оно разрывается на части. Потому что ты любишь Самаэля. И ты знаешь, что они будут его пытать. Они пытают его прямо сейчас, – её глаза раскрылись шире, когда она снова посмотрела на моё голое тело. – Ты перепихнулась с ним? Я прислонилась к столбику кровати. – Ты можешь винить Лилу в его нынешней смертности. Эта маленькая грязная девчонка. Не могла держать при себе руки, даже когда они были связаны, – это был один из невезучих моментов, когда моё сознание всплыло на поверхность. Я задрожала. – Он сейчас смертный? – Эмма покачала головой. – Свободный Народ убьёт его. И даже если он выживет, он превратится в безумного жнеца. Куда они его забрали? – Откуда мне знать? Я не имею никакого отношения к смертным и их психотическим повадкам, – это ложь. Я точно знала, куда они его забрали, потому что сама собиралась направиться туда. Свободный Народ согласился призвать меня лишь в том случае, если я им помогу. И в их распоряжении имелось достаточно магии, чтобы я не хотела им противостоять. Пока что. Ветер со свистом врывался в разбитое окно, взмётывая мои волосы. Я посмотрела на свои руки, видя, как кожа на глазах исцеляется. – Видишь? Уже не смертная. Можешь начинать впадать в благоговение. Эмма всё ещё сверлила меня гневным взглядом. – Ты правда думаешь, что Свободный Народ позволит демонам жить? Свободный Народ ненавидит демонов. Они не позволят тебе жить, как только ты выполнишь своё предназначение. Они найдут способ покончить с тобой. И все твои маленькие посеянные демоны отправятся следом за тобой. Она схватила с кровати простыню и бросила на меня. Моя нагота как будто раздражала её, что вызывало у меня лишь больше желания расхаживать голой. |
