Ничего необычного в кольце, на первый взгляд, не было. Камешек вполне заурядный, такие часто использовали в Суонне для недорогих поделок. Синий с лёгким оттенком серого, с россыпью белых вкраплений, образующих что-то вроде неровной звезды – в общем, не самого лучшего качества. И оправа простенькая, сделанная без особого старания. Металл тёмный, то ли старое серебро, то ли вообще… хотя, пожалуй, точно не серебро.

Он сосредоточился, пытаясь уловить в камне – или в оправе, хотя металл, какой бы он там ни был, с магией взаимодействует плохо – биение вложенной туда силы. Тщетно. Кольцо упорно старалось выглядеть дешёвой, безыскусной поделкой, рассчитанной на непритязательную покупательницу.

Что-то мешало Гордону вынести окончательный вердикт. Не зря, ох, не зря за эту безделицу предложили немыслимую сумму. Руфус, в прошлом бывавший в Эллане, прекрасно знал цену бриттского статера. Нельзя исключить, что и опытный торговец может ошибиться – только вот, как показывает практика, ошибается он всегда в свою пользу. И если за кольцо была сходу предложена такая цена – не стоит сомневаться, что истинная ценность этой вещички куда выше.

К тому же экзорцист никак не мог отделаться от ощущения, что когда-то он уже видел нечто подобное. Не точно такое же, нет… получше, поаккуратней сделанное – но похожее. Он не имел привычки одаривать столь посредственными украшениями случайных подруг, с которыми его сводила судьба, или, тем паче, шлюх, услугами которых не пренебрегал в молодости. Первые заслуживали большего, последним хватало и нескольких монет. Да и к посещению ювелирных лавок Гордон ни в молодости, ни в зрелости особой тяги не испытывал.

- Ник! – бесцеремонно толкнул он ученика в бок. – Просыпайся.

- М-м… - юный дер Торрин явно не желал возвращаться в реальность.

- Просыпайся, я говорю.

- Ещё темно, - сообщил юноша очевидную новость и, перевернувшись на другой бок, попытался снова провалиться в сон.

- Ник, к бою! – рявкнул экзорцист.

Если он рассчитывал этим заставить подопечного встрепенуться, то просчитался. Парень сладко потянулся, затем сунул ладонь под щёку и пробормотал:

- Потом расскажете…

Руфус вполголоса выругался, поднялся и рывком выдернул из-под ученика плащ. Тот, по-прежнему не приходя в сознание, несколько мгновений балансировал на неустойчивой куче веток, затем окончательно потерял равновесие и скатился прямо в тёмную болотную воду. Этого уже оказалось достаточно, чтобы Ник подскочил, словно ужаленный, и замер, непонимающим взглядом уставившись на едва сдерживающих смех спутников.

- Что случилось?

- Не спится? – преувеличенно любезно поинтересовался Руфус. – Я понимаю, столько волнений, столько переживаний. Сам вот глаз сомкнуть не могу. Но это и к лучшему, тут возник вопрос… Скажи, Ник, тебе эта забавная штуковина ничего не напоминает?

Ник взглянул на залитое светом колечко, поднял на наставника недоуменный взгляд.

- Перстень Сирилл… и что в нём такого забавного?

Руфус смачно шлёпнул себя по лбу.

- Точно! Как я сразу не вспомнил… Тео, эта безделушка изготовлена на основе одного старого портрета. Я слышал эту историю. Лет двадцать тому назад в архивах Ордена нашли портрет Сирилл, написанный каким-то малоизвестным художником. За ним числится, в общей сложности, с полдесятка картин, довольно-таки бездарных. Особой ценности не имеют, кроме возраста – со дня смерти этого художника прошло уже несколько веков, так что любители старины готовы были заплатить за найденное полотно немалые деньги. Специалисты Ордена исследовали картину. Писалась она не с натуры, так что никакой реальной пользы изображение богини… да, я помню твой рассказ, как и рассказ Гэль, но для нас она была и остаётся богиней.