– Я не могу вернуться в Ирландию. Не теперь. Сейчас это слишком опасно.

Она уперла руки в бока, потрясенная его логикой.

– И поэтому ты приехал в Лондон?

Мэтью сделал еще глоток виски и вытер ладонью рот.

– Прятаться лучше на виду, так что да, в Лондон.

– Может, и так, Мэтью, но чем же я могу помочь?

– Мне нужно укрытие, защита. – Он заткнул бутылку и робко посмотрел на потертую этикетку. – Деньги. Мне нужны деньги.

Маргарет на мгновение прикрыла глаза, мечтая вернуться в беззаботные дни своего детства. Когда мир был прекрасен, когда поля, усыпанные камнями, простирались до самого моря и люди все еще улыбались, несмотря на небольшие трудности жизни. В те дни, когда лицо отца не потемнело от забот и неудач.

– Что бы сказал па?

Мэтью сунул бутылку обратно в куртку и взглянул на горящий камин.

– Па был слабым человеком.

– Он был хорошим человеком, – поправила Маргарет. Мэтью никогда не видел его сильным. Он видел только, как отец сломался и страдал. Потому что, даже будучи лордом, не мог справиться с голодом и убежденностью англичан в том, что ирландцы не могут прокормиться, поскольку ленивы. Никак. Ни на толику. И он таял, глядя, как все его попытки остановить смерть в своей стране обращаются в прах.

В памяти неожиданно возникло лицо графа Карлайла. Он предлагал ей власть. И деньги. Больше денег, чем Маргарет могла надеяться когда-либо иметь, всю жизнь положив на спасение Пауэрза и дюжин таких же, как он.

Старик даже упомянул о ее брате. Может, он знал? Вероятно, до него дошли слухи о том, что Мэтью в беде, и он хотел помочь? Если это так, то как Мэгги может ему отказать? Не может. Это было бы глупо.

Это была предательская, дьявольская мысль. С деньгами и поддержкой графа сила будет за ней. Об этом даже подумать страшно, но разве мир не ужасен? И разве Маргарет не старалась принять его и выжить?

– Сорока?

– Я думаю, Мэтью. – О, она крепко думала. Мэгги намеревалась продать свою душу.

Очень внимательно она оглядела лицо Мэтью. Он мог бы стать совсем другим человеком, если бы о нем позаботились влиятельные люди.

Маргарет по привычке остановилась. Она давно утратила веру в Отца, Сына и Святого Духа, но что-то внутри заставляло ее желать, чтобы Бог не оставил ее народ так бездушно и жестоко. Может, если бы не это, ее брат по-прежнему оставался бы прекрасным мальчиком, которого ожидает светлое будущее, а не петля виселицы.

– Я помогу тебе, Мэтью. Спаси меня бог, но помогу.

Глава 5

Железная дверь распахнулась. Маргарет собралась с духом и, перешагнув порог, вступила в холодный утренний свет, лившийся через зарешеченное оконце под потолком.

– Милорд?

– А, наконец-то. – Его голос прорезал пространство небольшого помещения. Его большое тело было все еще привязано к кровати, длинные серебристо-белые волосы разметались по подушке и словно завораживающие сосульки свесились с постели, когда он попытался повернуть голову. – Дьявольская женщина.

Хотя Мэгги вовсе не было весело и он не мог ее видеть, она постаралась выдавить улыбку.

– Да. Это я.

Джеймс опустил голову и уставился вверх, и хотя его удерживал кожаный ремень, его тигриное тело не желало подчиняться.

– Чем я обязан этому выдающемуся визиту? – Он сощурился, слегка сжав притягательный рот. – Пришли исцелить меня? Или вы снова хотите назвать меня по имени?

Маргарет не ответила на вызов. С таким человеком можно спорить бесконечно. Исходя из ее печального опыта, чем умнее человек, тем сложнее его вылечить: он может опровергнуть любой аргумент и выиграть любой спор… но в конце концов окажется в проигрыше.