И пока его рациональный разум начал возвращаться, мир вспыхнул светом, и он снова пережил чувство сверхвосприятия, как будто он мог видеть вне стен дома Сэйеров. Земля показалась ему неустойчивой, и он обнаружил, что садится на кровать, пытаясь прочистить голову.

— Со мной что-то не так, — сказал он, надеясь, что она поймёт. — Я неважно себя чувствую, — добавил он. Ему надо было убираться отсюда, но мир продолжал качаться, и он ощущал головокружение.

Брэнда улыбнулась ему:

— Это совершенно естественно, — сказала она, и толкнул Даниэла, заставив откинуться на кровати.

— Нет, — возразил он. — Мне надо идти. Я не могу… это неправильно, — говорил он, но одновременно с этим он видел, как что-то изменилось. Его зрение стало другим. Вокруг Брэнды Сэйер и вокруг большинства предметов в комнате появилось лёгкое свечение, хотя вокруг неё оно было ярче, особенно — вокруг головы. Он также чувствовал форму предметов позади себя, даже за стенами.

— Не глупи. Тебе пятнадцать, ты ещё совсем не закончил, — сказала она, положив одну из его рук себе на грудь. — Пощупай здесь… — добавила она, и он увидел перемену в её ауре, когда она прижала его ладонь к своей груди.

— Но Кэйт…

— …не вернётся ещё несколько часов, — закончила она за него.

Глава 7

Более чем через час после того, как явился, Даниэл вышел из дома Сэйеров. Он чувствовал себя пустым, одиноким… и очень стыдился. Его разум просто перестал работать. Отказывался оглядываться на прошедший час, будто это могло стереть случившееся.

С тяжёлым сердцем он понял, что он теперь совершенно проклят.

— Даниэл?

Кэйт шла к дому, неся в руках тяжёлую корзину, уже успев сходить на рынок. Даниэл глядел, как она приближается, поражённый чёрным чувством, которому у него не было имени.

В обычных обстоятельствах он бы пошёл помочь ей, предложил бы взять её ношу, проводил бы до двери, что угодно — но сегодня он просто смотрел, как она идёт. Внутри он ощущал острую потерю — его мечты были уничтожены, разбиты, и отняты у него менее чем за час. Даже по мере того, как она приближалась, он чувствовал расстояние между ними, как если бы они стояли на противоположных концах огромной пропасти.

Кэйт видела, что с ним было что-то не так, поэтому поспешила вперёд, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки.

— Что не так? — спросила она.

Дверь на крыльце открылась, и из дома выглянула Брэнда Сэйер:

— Тебе следует поспешить домой, Даниэл. Этот надзиратель наверняка ещё где-то поблизости.

— Надзиратель? — сказала Кэйт.

Даниэл кивнул, не в силах говорить.

— Даниэл встретил надзирателя по дороге сюда, — объявила мать Кэйт. — Он пришёл нас предупредить.

Кэйт с тревогой посмотрела на него:

— Как хорошо, что ты в безопасности.

Даниэл кивнул, и начал идти прочь, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза, но у Кэйт были иные мысли. Поставив корзину, Кэйт подбежала к нему, и быстро поцеловала его в щёку:

— Будь осторожнее по дороге домой! — посоветовала она.

— Буду, — пробормотал он, двигаясь прочь как можно быстрее. После нескольких широких шагов он бросился бежать. Летний ветер сдувал на бегу слёзы с его лица.

Окружающий мир всё ещё казался ему странным. Как и с Брэндой Сэйер, Даниэл мог видеть мягкое свечение энергии вокруг Кэйт. Даже убегая от неё, он мог видеть в ней лёгкую перемену, вероятно, указывавшую на её любопытство по отношению к его странному поведению.