А в Черкассах гетман Запорожского войска Петр Сагайдачный убеждал казаков о необходимости вступить в войну на стороне России, называя это историческим шансом, которого уже не будет никогда.

*…………*……………*

Стокгольм

30 апреля 1609 года

Король Швеции, нервничая, сидел на краешке кровати в одной ночной рубашке. На семейном королевском ложе возлегала Екатерина Шлезвиг-Гольштейн-Готторпская, супруга короля. Женщина успокаивала своего мужа, несмотря на то, что ее глаза излучали обиду.

— Ты перенервничал, такое бывает, — приговаривала жена, думая, что мужу нужно меньше бегать по любовницам, чтобы оставаться мужчиной и перед супругой.

— Да не в тебе дело! — взъярился король. — Ты понимаешь, что этот выскочка… царь, он в который раз меня унижает. Я… Я…

— Ты про то, что Делагарди сдал армию? А был у него другой вариант? — спрашивала Кристина.

— Вопрос чести! Это вопрос чести! Но не только в предателе Делагарди дело. Швеции нужна была Рига. А мне не нужны датские, английские и голландские корабли у границ. Что дальше? Союз Московии и Дании? Тогда Швецию опять загонят в датскую унию! — сокрушался король.

— Ты думаешь воевать с Россией? — испугано спросила Кристина.

Королева не так часто влезала в политические дела, но имела некоторое влияние на риксдаг, умела заводить друзей и быть в курсе событий. Женщина понимала, что Россия сейчас не может быть соперницей. Не сейчас. Русские предлагали вполне интересные схемы торгово-экономических отношений. Кроме того, русские показали, что могут производить многое, потребное для флота, а шведам нужны корабли. Паруса, канаты, хороший лес — все это в России есть. Ну а в Швеции найдутся корабелы. И вот это беспокоило королеву, чтобы никто не мог плавать в «шведском море». Русским не стать морской нацией, а торговлю англичан с голландцами в России нужно перебивать. Но ничего из того, что хотелось, Кристина говорить не стала.

— Да, война! И риксдаг со мной согласится! — уже кричал король.

В дверь постучали. Королевская чета могла не отреагировать на стук и тогда более никто не потревожит. Но король будет гневаться, если важные новости ему не будут доносить вовремя.

— Что там? — выкрикнул Карл, нисколько не заботясь о том, что он в ночной рубахе, а королева, так и вовсе нага и прикрыта только одеялом.

— Ваше Величество! Шуйский сбежал! — сообщил королевский секретарь.

— Война! — вскричал король.

*…………*……………*

Москва

1 мая 1609 года.

— Да, Захарий, так и есть, так и будет! — злобно сказал я.

— Государь, но ты нужен всему русскому народу, православию! — пытался меня переубедить Захарий Ляпунов.

— Защити Ваньку и Машку, Захарий, а мой долг и перед женой такоже есть и я его исполню! — сказал я спокойным тоном, но после взъярился. — Узнай кто! Заклинаю! Не может быть такое, что бы в обители началась хворь! Узнай кто покушался на православие в преддверии Вселенского собора. Коли иезуиты, то убей их всех!

— Все дороги перекрыты, всех опрашиваю, государь, — говорил Захарий. — Не иди туда, надежа наша! Есть лекари!

— Я должен!

Ксения уже как месяц вплотную занималась подготовкой ко Вселенскому собору в Москве. Событие, которое больше, чем что либо возвеличивает мой престол, да и русское православие.