Возвращаясь назад, мы находим остальную часть группы в гостиной, ждущие нас.

– Куда вы двое улизнули? – спрашивает Ленни. – Тайное свидание было грязным?

Калеб и я игнорируем его. Деймон подходит к Ленни и дает ему подзатыльник, а девочки

следуют за мной в комнату.

– Я рада, что ты вернулась, – говорит Эрин.

– Я тоже.

Триш сидит на крою кровати, пока я распаковываю вещи из рюкзака. – Где вы, ребята,

были?

– Да нигде, в общем-то. Калебу нужно было уйти, и я не могла позволить ему пойти

одному.

Когда мы ушли за пределы лагеря, я думала, что это и было нашей перезагрузкой. Но

даже прежде чем я узнала, что Калеб собирался заставить меня вернуться, я поняла, что

не могу сбежать. Одна ночь в замке на детской площадке доказала мне, что я не могу

сделать это физически… Я не смогу уйти, даже если захочу.

– Ты нужна Калебу, – говорит Триш.

Я слабо улыбаюсь. – Не думаю, что он согласится с этим сейчас. Он злится из-за того, что я

позвонила Деймону, чтобы он пришел за нами.

– Он это переживет, если знает, как будет лучше для него. Наверное, ему просто нужно

немного времени, чтобы понять, что ему стоит полагаться на других людей. Парни любят

покомандовать и ненавидят, когда другие люди знают, что лучше для них.

Деймон собирает нас в гостиной, после того, как мы отсыпаемся и одеваемся. Под рукой у

него планшет с зажимом для бумаги, и он похлопывает в ладоши вроде…взволнованно. –

Мы собираемся к несовершеннолетним правонарушителям, – объявляет он.

– Бывал там, – бормочет Калеб себе под нос.

– Пришло время поделиться вашими историями с проблемными подростками, что сидят

взаперти. – Деймон опускает глаза на планшет в своих руках. – Может быть, выйдя на

свободу, они подумают дважды, перед тем как напиться, или принять наркотики, или

выпендриться перед приятелями, и прежде чем сесть за руль машины.

Деймон подходит к Калебу, нарушая его личное пространство. Он не прикасается к нему,

а просто стоит там.

– Все будет в порядке, Калеб.

Калеб отворачивается, но не может противостоять словам, что вырываются против воли.

– Я не хочу туда возвращаться, Деймон. Дашь мне свободу выбора, а?

Я знаю, как сложно для Калеба просить кого-либо об одолжении. Знаю, чего стоит ему

этот вопрос.

Деймон медленно качает головой и похлопывает его по плечу.

– Это важно Калеб. И мы все будем там с тобой.

В фургоне я намеренно сажусь воле Калеба на заднем ряду. Скулы на его лице

подергиваются, а его руки сложены на груди. Он напряжен.

– Хочешь поговорить об этом? – Спрашиваю его тихо, чтобы никто другой не смог

услышать.

– Без комментариев. – Он смотрит в окно, закрываясь от меня.

У нас уходит почти два часа, чтобы добраться до колонии для несовершеннолетних или

УИН – Управление исполнения наказаний, как называет это Калеб. Наш фургон проверяют

и пропускают через высокие ворота с колючей проволокой. Я могу чувствовать

напряжение и стресс, исходящие от Калеба. Он не хочет быть здесь. Я не знаю всего, что

случилось с ним здесь, но какое-то время назад он дал мне некоторое представление о

том, через что он прошел.

Я обдумываю звонок Деймону и сообщение о том, что мы были в закусочной. Наверное,

мне следовало бы оставить все как есть. По крайне мере, тогда бы Калеб не сердился на

меня.

– Мне жаль, что заставила тебя вернуться в «Перезагрузку», – бормочу я.