групповую терапию, затем выполняли различные порученные нам дела, затем нам

разрешалось выйти на улицу на час, трехразовое питание и остаток дня оставалось

прохлаждаться в наших клетках. Нам рекомендовалось много читать по учебе, чтобы

побыстрее скоротать время, но многие парни ненавидели чтение или просто не умели

читать. Дерьмо.

В зале ожидания пропускного центра у меня немного дрожат руки, так что я засовываю их

в карманы, пока стою, бегло оглядывая охранников, камеры безопасности и надежно

запертые двери. Я мельком смотрю на временную клетку, где тебя запирают, пока не

зарегистрируют. Ужасные воспоминая возвращают меня к не самым лучшем временам

моей жизни.

После регистрации здесь, как преступника, они конфискуют все, что у тебя есть, одежду,

личные вещи, до того момента, пока тебя не освободят.

Следующим идет обыск с раздеванием и позвольте мне сказать вам, охранник, который

это делает, должен быть абсолютно уверен, что вы не скрываете контрабанду в любой

щели вашего тела.

Йетс протягивает прозрачную пластиковую коробку.

- Опустошите свои карманы. Я имею в виду все, ручки, карандаши, деньги, кошельки и

документы.

Все мы следуем инструкции, затем нас провожают через кучу коридоров и запертых

дверей. Мы приходим в комнату, где заключенные встречаются со своей семьей и

друзьями в день посещений.

- Мы решили посадить вас по двое, - говорит Йетс, - Вы встретитесь с нашими

резидентами один на один. Таким образом, у нас будут изменения и вы ребята, сможете

поделиться своими историями в тихой обстановке. Сквернословие и непристойные

комментарии не позволяются. И никаких прикосновений с резидентами.

Деймон, Мэтт и я, все смотрим на Ленни, который кладет руку на грудь.

- Вы ребята думаете, что я развратный?

Он что шутит? Малыш просил меня потянуть за его палец, чтобы он мог пернуть, он

фанатеет от своих потных яиц прямо перед нами, и он не убирал после себя волосы со

своего уникального лобка с сиденья унитаза. Да поможет нам Господь, если он не

развратный. Я закатываю глаза. Деймон пронзительно смотрит на Лении.

- Будь разумным Ленни, или остаток дня ты проведешь, отмывая здешние туалеты.

Ленни с издевкой салютует Деймону.

- Да, сэр.

Деймон качает головой. Наверно он считает дни, до того момента, как эта программа

закончится и он вышвырнет нас на обочину. Йетс сидит на краю одного стола в комнате и

указывает на меня.

- Калеб может подтвердить тот факт, что некоторые наши резиденты приходят из

неблагополучных семей или банд, и у них нет повода разбираться в сути, когда дело

доходит до принятия правильного решения. Многие из тех детей доверятся вам, если

поймут, что вы тоже прошли через такие же тяжелые вещи, как и они. Они думают, что

тяжкие испытания, это признак для уважения.

Мои испытания, это боль в заднице, а не признак для уважения.

Йетс преподносит все так, словно эти парни платят аренду за их жилье здесь. Что за

четрова шутка. Ведь на самом деле они заперты в клетках, как животные.

Каждый из нас садится за назначенный стол. Устрашающе тихо, когда заключенные

присоединяются к нам. Они входят в комнату с руками за спиной, как того требуют

охранники, выражения на их лицах пустые. Знакомые голубые полиэстеровые

комбинезоны, уводят меня в мой первый день здесь. Этот костюм был постоянным

напоминанием о том, что моя жизнь мне больше не принадлежит… в то время, пока я

был там заперт, она принадлежит Иллинойскому правосудию в отношении

несовершеннолетних и исправительному Департаменту.