Говоря эти слова, она внимательно смотрела на сестру. На лице Мелины тут же появилось обиженное выражение, но весьма неубедительное.

— Клянусь, это не так! — пробормотала она после секундного замешательства.

В отсутствие детей Нанетт, которая уже вполне оправилась от внезапного недомогания, держала свою аудиторию в напряжении. Конечно, не кусок вкуснейшего орехового пирога и не менее аппетитного флонарда, а стакан сидра развязал ей язык. К тому же девочки ушли наверх, и можно было перейти к излюбленной теме — всякой дьявольщине. Слушали ее с полнейшим вниманием и в абсолютной тишине, из страха что она снова может расстроиться.

— Да-да, дьявол, он часто подшучивает над нами, простыми смертными! Одна женщина из Прессиньяка, где мы с моим Жаком арендовали ферму, видела нечто весьма странное. Это было в сарае с сеном. На самом верху появился какой-то человек и стал пританцовывать. Она, конечно, закричала, он и исчез в облаке дыма. А через неделю у нее умерли все коровы!

Жан-Батист, разгладив пальцем усы, подхватил:

— Надо признать, в наших деревнях часто случаются загадочные вещи! Я знал одного старика, который жил возле Аржента, так тот божился, что видел белые огоньки на башнях в Мерле. Это странное место… Я там однажды бывал. И мне этого хватило. Это громадные руины посреди леса. Мороз по коже… А тот старик, о котором я говорю, видел, как эти огоньки перебегают с камня на камень, как мятущиеся духи. Да, они летали по воздуху!

Нанетт подняла руку и спицей указала на дымовую трубу. Амели вздрогнула и поспешила прижаться к своему Леону. Загробным голосом старушка начала новый рассказ:

— Колдуны много бед приносят людям! Часто из зависти или просто из зловредности. Если бы Маргарита, моя подруга-знахарка, была еще в этом мире, она бы вам много интересного рассказала… Колдовство — оно всегда было, это не шутка! Рассказывали об одном фермере, дела у которого вдруг пошли совсем плохо. У свиноматки отнялись ноги, поросята ее передохли, козы перестали давать молоко, куры не неслись. Его жена волосы на себе рвала от огорчения. Они позвали ветеринара — вы знаете, сколько это стоит… — да только он ничем не смог помочь. И неспроста! В конце концов наш фермер позвал одну старуху, знахарку. Она велела им обыскать весь дом и все сараи. Хлев они перерыли сверху донизу. В доме тоже — и солому на полу, и орехи, которые разложили для просушки, и стопки простыней… И ничего! И вот хозяин дома находит в стене ямку, а в ней — клочок материи, утыканный иголками. Он сразу его сжег. На следующий день свиноматка встала, куры стали нестись, а из сосков коз полилось молоко. На них навели порчу, вот оно как было!

— О Нанетт! Мне такие истории не нравятся! — взмолилась Жаннетт. — Не надо говорить о дьяволе, подобные разговоры только придают ему сил…

— Говори о нем или нет, дьявол всегда появляется там, где его меньше всего ждут! — заявила Нанетт.

Мари едва успела перевести ее последние слова с патуа на французский, как появилась Камилла с Мадлен и Мелиной.

— А вот и девочки! — проговорила Мари громко и многозначительно посмотрела на Нанетт. — Теперь поговорим о хорошей погоде!

— С удовольствием! — подхватила мама Тере, усаживая Мадлен к себе на колени. — Некоторые истории не для детских ушей!

Намек был более чем прозрачный. Нанетт тут же нахмурилась. Она вернулась к своему вязанию, но с нетерпением поджидала момента, когда можно будет снова броситься в атаку. Взгляд ее серых глазах остановился на Мелине, сидевшей на скамеечке. Это напомнило ей те отдаленные времена, когда она рассказывала истории Мари и Пьеру. Они тоже сидели и дрожали, потому что все дети боятся дьявола и призраков, но обожают страшные рассказы.