Доктором Меснье овладело разочарование. Он столько сделал, чтобы помочь приемной дочери справиться со своей навязчивой идеей! И теперь ему приходилось признать свое поражение. Он не смог ее вразумить… Его вдруг охватил гнев, недовольство собственной беспомощностью.

— Как вырвать это сумасшествие из твоего тела и твоей души, Матильда? — спросил он. — Неужели у тебя не осталось ни капли самолюбия? Ты призналась, что он мучил твоего ребенка, бил тебя… Даже если ты его любишь, найди в себе силы отказаться от этого человека! С тем, кто издевается над тобой, ты не будешь счастлива! Ты ведь можешь забыть его и посвятить себя ребенку. Любовь бывает не только плотской! Что ты знаешь о сердечных чувствах? А если тебе написать Эрве? Он искренне любил тебя. Может, он только того и ждет, чтобы ты его позвала, и вы снова будете вместе, вместе воспитаете Луизона…

— Нет! Никогда! Я не смогу! Только не это!

Матильда закрыла глаза, прижав кулаки к груди. Ее дыхание стало прерывистым, сердце забилось быстрее, лоб покрылся капельками пота, во рту у нее пересохло. Все начиналось сначала… Страх и надежда, боль и чувство вины сплелись в один клубок. Жиль снова заполнил собой ее вселенную. Все опять стало возможным, потому что он набрался смелости и позвонил! Теперь она считала, что ему, разумеется, тоже стыдно! И, быть может, он ждет ее… А что, если он, устав ждать, вернется в объятия Патрика? Нет! Нужно торопиться! Нужно действовать, пока он не передумал! Слабая надежда, словно звезда, мерцавшая в ночи, превратилась в вихрь уверенности. Она должна немедленно увидеться с ним! Но для начала нужно позвонить, чтобы он не уехал! Она села на постели и положила руки Адриану на плечи. Он не позволит ей уехать в Брив, если она расскажет о своих планах! Что ж, в таком случае она соврет.

— Папа, не пугайся. Но я должна поговорить с ним! Пойми, мне надо знать, что ему от меня нужно. Тогда я смогу принять решение, уверяю тебя! В любом случае я не собираюсь с ним снова встречаться и хочу сразу ему об этом сказать. Еще мне надо забрать свои вещи из той квартиры…

— Матильда, я не уверен, что это хорошая мысль, но если это тебе поможет…

— Спасибо, папочка! Я очень тебя люблю!

Молодая женщина спрыгнула с кровати и надела пеньюар. Адриан проводил ее на первый этаж и открыл дверь в свой кабинет.

— Оставляю тебя одну, Матильда! Прошу тебя, будь с этим типом твердой! Не оставляй ему даже намека на надежду!

— Хорошо! Я так ему и скажу, не переживай!

Нанетт, сидя за столом в кухне, чистила картошку. Она вскрикнула от удивления, когда вошла Матильда. Мари, у которой на коленях сидел Луизон, от неожиданности уронила детскую книжку. Молодая женщина была причесана и одета. Она сказала весело:

— Привет всем! Ну что, мой мальчик, ты рад видеть маму?

Луизон робко улыбнулся и протянул к ней ручки. Матильда подхватила его и закружилась с ним. Мальчик засмеялся от удовольствия.

— Дорогой, как тебе хорошо у бабушки! А твоя противная мамаша на много дней тебя забросила! Ты сердишься на меня за это, мой маленький Луизон?

К Мари наконец вернулся дар речи. Она ничего не понимала в происходящем, поэтому спросила у дочери:

— Что происходит, Ману? Лизон сказала, что ты не захотела вставать.

— Я передумала, как видишь!

— Я так рада, что ты опять на ногах! — воскликнула Нанетт. — Ты, моя крошечка, хорошей, крепкой породы, как и твой отец! Твоя нога уже не болит?

Чтобы не беспокоить старушку, Мари сказала ей, а также Камилле и Мелине, что Матильда упала и повредила ногу.

— Я в порядке, бабушка! Мне вдруг так захотелось выпить с вами кофе, в теплой кухне, возле печки, глядя на моего прекрасного мальчугана! А где девочки? И Лизон?

— Ушли за покупками в город.