Мари спустилась в столовую. Она была очень бледна. Не говоря ни слова, она увела Адриана в кабинет, закрыла дверь на ключ и показала ему письмо. Он тут же разнервничался:

— Господи, уехать тайком от всех! И мы ничего не услышали! Даже как ее машина отъезжала от дома! Если бы только я мог допустить, что она так поступит…

— Адриан, что нам делать? Она уехала больше четырех часов назад! И уже наверняка успела поговорить с этим человеком! Почему бы ей не вернуться сегодня вечером? И как объяснить ее поспешный отъезд девочкам?

Адриан привлек жену к себе. Обнимая ее, он шепнул, стараясь ее успокоить:

— Я очень устал, дорогая! Но завтра я с утра поеду в Брив. Обойду все отели, если понадобится! Не волнуйся так. Матильда сильнее, чем мы думаем. Ей действительно нужно поставить точку в этой связи с Жилем, чтобы освободиться окончательно и жить дальше… Давай будем доверять ей! Ты сама видела, какая она была днем спокойная. И в хорошем настроении!

— Да, ты прав! — вздохнула Мари. — Признаюсь, я не очень удивлена. Матильда всегда была девочкой с характером! О таких говорят «огонь страсти, пламя любви». Если ей удалось превозмочь в себе страсть к Жилю, она будет к нему безжалостна. Нам же остается только ждать. Знаешь, она попросила нас приютить ее у себя на несколько недель. Я так обрадовалась!

Мари прижалась лбом к щеке Адриана. Они долго стояли так, успокаивая друг друга, как, впрочем, каждый раз, когда на них обрушивались невзгоды. Их любовь, основанная на нежности и взаимопонимании, служила им щитом, нерушимой преградой на пути любого несчастья. Они еще не знали, но им в очередной раз предстоит выдержать удар судьбы. Очень скоро и вопреки всем их усилиям!

Глава 28 Мрак отчаяния 

Матильда ехала быстро, намного быстрее, чем следовало. Нетерпение заставляло ее рисковать понапрасну. И никогда путь от Обазина до Брива не казался ей таким долгим. Она не могла думать ни о чем, кроме скорой встречи с Жилем. Все остальное было неважно. Она не чувствовала ни угрызений совести, ни смущения. Она уже забыла о том, что убежала из дому тайком, как воровка, и о том, что родителей, несомненно, огорчило ее прощальное письмо. Сестры, конечно же, станут спрашивать, почему ей пришлось так стремительно уехать, Нанетт пожалуется на патуа, что крошка Ману ее бросила. Матильда сделала окончательный выбор. Однако время сейчас играло против нее. Каждая минута вдали от Жиля уменьшала ее шансы вырвать его из когтей Патрика. Какая абсурдная, нелепая ситуация! Матильда снова с головой погрузилась в свой любовный бред. В то время как автомобиль послушно несся по дороге, она говорила сама с собой и не замечала этого.

«Обычно девушки борются с соперницей, которая красивее или богаче, мне же в соперники достался мужчина… И он даже не красивый!»

Истеричный визгливый смех, похожий на крик отчаяния, заметался в салоне автомобиля. Сарказм и безнадежность разрывали ей сердце. Чем ближе был Брив, тем больше она боялась. Жиль умолял ее приехать поскорее. Он хотел объясниться, извиниться перед ней… Значит, ей есть на что надеяться! И молодая женщина старалась в это верить. Жиль ее любит, ждет… Они начнут новую жизнь и забудут… Все вернется к нулевой отметке…

Молодая женщина мысленно листала свои воспоминания. Она прекрасно помнила, как Жиль в первый раз переступил порог ее салона. Он представился мужским парикмахером и засыпал ее убедительными аргументами в пользу расширения ее дела и внедрения на рынок парикмахерских услуг новинки — спаренного салона, где могли бы обслуживаться и женщины, и мужчины. Довольно интересная, с точки зрения развития бизнеса, идея была преподнесена этим соблазнительным мужчиной блестяще. В течение месяца Жиль приходил несколько раз, искусно перемежая разговоры о деле с комплиментами в адрес ее салона.