— Представьте себе, ну что за типы, несколько минут назад один из таких хотел изнасиловать женщину прямо посреди улицы. Просто неслыханная история! Кто-то постучал в дверь, и женщина пошла открывать, думала, подруга, и тут какой-то тип набросился на нее, бедняжке с трудом удалось выскочить из парадной на улицу, а он следом и прямо посреди улицы хотел…

Таавет заплатил по счетчику, дал двадцать копеек на чай, и, когда взглянул на приплюснутый боксерский нос таксиста, ему показалось, что это тот самый человек, который утром возил его по городу. Он с силой хлопнул дверцей и подумал: паршивый заштатный городишко, все одно и то же. Одни и те же водители такси, одни и те же ситуации, мысли, какое-то бессмысленное непрекращающееся коловращение.

Он удивился, что дверь отеля была еще не заперта, но когда взглянул на часы над стеклянным окошком, оберегающим сон администратора, то удивился еще больше, потому что они показывали всего-навсего половину первого. Он постучал в окошко, администратор, вздрогнув, проснулась, стала искать ключи, еще раз спросила номер комнаты, а затем со вздохом, не предвещавшим ничего хорошего, сказала:

— Знаете, утром вам придется освободить номер, у нас в этой комнате постоялец, который…

— Послушайте, репортер Пальм мой хороший друг, и я думаю, что… — прервал Таавет администратора, которая в свою очередь прервала его, сказав извиняющимся тоном:

— Тогда другой разговор, видите ли, мне оставили указания.

Таавет повернулся, собираясь идти, но администратор окликнула его:

— Будьте добры, взгляните, который час.

Посмотрев на свои часы, Таавет сказал, что без пяти двенадцать.

Закрыв наконец за собой дверь номера, Таавет испытал восхитительное чувство облегчения. Он выпил два стакана воды, повесил пальто в шкаф и стал уже расстегивать брюки, когда вдруг его пронзила мысль, от которой все внутри похолодело. Он принялся искать в карманах пиджака сигареты, но не нашел, в портфеле, помнится, оставалось еще несколько пачек, однако не было сил сдвинуться с места… Таксист говорил о женщине, которую хотели изнасиловать, такси шло с той стороны, откуда шел и он, возможно, что… Он пытался отогнать от себя эту невольно лезущую в голову догадку, но… Похоже, женщина сочинила какую-то жуткую историю, главным действующим лицом которой сделала его, Таавета. Его, приехавшего в этот город с единственной целью — жениться. Один маленький камушек может опрокинуть огромный, хорошо уложенный воз, мелькнуло у него в голове… «Если ты в какой-то определенный час поведешь себя правильно, линия твоей жизни обретет силу, а так, гляжу я, она у тебя хрупкая и легко может оборваться», — вспомнил он предсказание цыганки, шум в голове усилился еще больше. Никто не знал, где он был после того, как вышел из ресторана, более того, Таавет не знал даже, как он выбрался оттуда. Его видела лишь администратор, завтра она покажет, что именно он вернулся в отель ночью, а затем его узнает и та женщина. Никто не скажет в его защиту ни слова, женщина может наплести все, что угодно, а Таавету никто не поверит, все видели, что он был пьян, и этого достаточно…

Таавет сел на кровать, мысли его вертелись вокруг случившегося, вокруг того, что он напился, — Таавет просто не понимал, как он мог так, не зная меры, опрокидывать рюмку за рюмкой, ему нет никаких оправданий, надо смотреть правде в глаза, и утром, а может быть, даже раньше, его в сопровождении милиционеров уведут отсюда. Уведут в тюрьму. Марре узнает, что человек, которому она доверяла («С вами так хорошо и надежно…»), оказался насильником, и ничего убедительного он в свою защиту сказать не сможет. Репортер и редактор, разумеется, будут свидетельствовать против него, возможно, только Оскар придет на помощь, он человек твердых принципов, ведь говорил же, что хочет видеть его редактором отдела культуры, а этот репортер… Внезапно Таавет заторопился: не хватало еще, чтобы сосед обнаружил его сидящим на краю постели и нервничающим, этот человек сразу же поймет: что-то случилось, и Таавета мучают угрызения совести.