– Ты наверно голодная, – поинтересовался Гоши.

– Да, очень, – закивала я как болванчик. Мужчина ничего мне не ответил, а вывел из здания и повёл к ближайшему шатру.

– Гоши, а может быть, ты продашь меня Доргу пораньше? Сдались тебе эти игры… – предложила я. Все, кто был в беседке, косились на нас как на водяных. Наверно меня узнали.

– Мне нужна победа на этих гонках, Элина. Выиграешь и вернёшься к Доргу.

Я залезла на диванчик с ногами и с благодарностью приняла из его рук горшочек с чем-то вкусно пахнущим. Желудок болезненно скрутило, видимо его давно не кормили.

– А если не выиграю? Я же не машина по изготовлению побед. Да и с Тёмным брюхом мы сдружились, а твоего дракона я в глаза не видела, может, я ему не понравлюсь, – сказала я, пробуя еду. М-м-м, вкуснотища, или может это я такая голодная.

Гоши пожал плечами, а я перестала жевать. Что это значит? От исхода гонок зависит моё будущее? Что за бред? Как он вообще умудрился на меня печать поставить? Что стало с… ох… Таха. Точно, я же потеряла свою печать, потому что мы с ведьмой на некоторое время менялись телами. А что было потом?

Я уставилась в горшочек, словно тот мог мне всё рассказать, но, увы, в голове крутились лишь обрывки: Сан ранен, я на чужой тренировочной площадке, арена, драконы…

– Что-то вспомнила? – спросил Гоши.

– Не знаю, ничего не понятно. Ты говоришь, купил меня у Бахи? А как я у него оказалась?

– Сказал, что нашёл, – задумчиво ответил он. – Что ты помнишь?

– Незнакомый Роху, арену… я была на арене? – подняла я глаза.

Гоши кивнул.

– За дом Бахи?

Он кивнул ещё раз.

– Ты сражалась не плохо, но могло бы быть и лучше, – ответил Гоши и удивлённо поднял одну бровь, заметив за моей спиной что-то интересное. Я тоже обернулась полюбопытствовать.

– Доргу… – моё сердце упало в пятки. В шатёр только что зашёл мужчина, которого я хотела увидеть больше всего на свете. Обернулась к Гоши. – Можно… можно мне… пожалуйста.

На более вразумительную фразу не хватило сил, но понять моё желание было не сложно и он согласно кивнул. Я тут же кинулась к входу, где всё ещё топтался Доргу, едва не зашибла кого-то по пути, и бросилась ему на шею. Он сперва опешил, и хотел было сбросить меня, но вовремя остановился.

– Эли, ты? – Доргу недоверчиво обхватил моё лицо руками. – Что ты тут делаешь?

– Тебя обнимаю, – ответила я, не веря в то, что вижу перед собой. Он уехал так надолго, а теперь эта неразбериха.

– А где Баха?

– Баха? Что вы заладили Баха, Баха… – возмутилась я и залезла на Доргу, обняв его торс ногами. Он нежно прижимал меня к себе, но продолжал хмуриться и рассматривать меня. Увидел золотистую накидку.

– Гоши! – гаркнул он на весь шатёр. Вышеупомянутый поднял руку, давая понять, что вставать не намерен, и подозвал к себе. Доргу со мной на руках пошёл к нему.

– Рад видеть тебя в здравии.

– Да плевал я на здравие, – огрызнулся Доргу. – Что у тебя делает Элина?

– Я её купил у Бахи.

– Купил? Как ты её мог купить? Зачем?

– Сядь… сядьте, – поправил он себя. – Я тебя не вижу за этой женщиной.

Доргу сел на диванчик, но с колен меня не снял. Я прижалась к нему плотнее, мне тоже было интересно, как меня купили и зачем.

– Баха привёз её вчера вечером, предлагал за десять монет отдать на ночь. Думаю, что он бы и бесплатно отдал, вот только желающих не нашлось.

Доргу побелел, а я изумлённо отрыла рот. Вот так новость! Обернулась… точно, я помню, как стояла на том золотом диске, перед глазами толпа мужиков… Остальное вспоминалось смутно.