— Не понимаю, — пробормотал он, с любопытством осматривая трофей. — Никогда с таким металлом не сталкивался.

— Вот тебе на изучение, — усмехнулся я, поднимаясь со стула. — Может, что интересное узнаешь, потом расскажешь.

— Как скажете, Ито-сан, — поклонился тот.

Ну да, теперь в этой деревеньке меня любят и уважают. Как бы им это боком ни вышло.

После кузницы, нас разместили в доме Мидзу. Его жена вынесла на стол всё самое лучшее, что у них имелось. Конечно, по нашим меркам, скромно, но разве я мог придираться с этим к бедным ванам? Они приняли нас, как долгожданных гостей, так что мы с Теруко были весьма довольны.

Остальные ваны хотели закатить пирушку в честь победы над каппа, но я их отговорил.

— Во-первых, я не нашёл Манти, — что ж, Тсукико, теперь тебе с этим жить. — И будет непорядочно, если вы будете веселиться, а его мать останется горевать.

— Он прав, — раздались голоса в толпе.

Мы стояли у дома Мидзу, когда крестьяне нас остановили и предложили отпраздновать.

— Нам надо ей как-то помочь.

Хорошо, это они поняли.

— А во-вторых, если вы меня теперь уважает, то, пожалуйста, не привлекайте лишнее внимание. Дайте нам спокойно уйти и выполнить свою миссию.

И с этим тоже разобрались. Поэтому мы уселись за небольшой стол Мидзу. Только тогда я осознал, насколько сильно проголодался. Потому даже такие простецкие блюда показались мне пищей богов.

— А со мной не поделишься? — раздался обиженный голос из сумки.

Хозяин дома с женой сразу же напряглись. Женщина прижала к себе сынишку, который и не собирался спать, пока я находился у них дома.

— Нет, нет, нет, — забормотал я, вскинув руки. — Всё в порядке, это мой сандаль.

— Твой сандаль? — удивлённо переспросил ван.

Я покосился на сестрёнку.

— Прости, Тсукико, — она пожала плечами как ни в чём не бывало. — Я ничего им не рассказала про бакэ. Все думали, что я веду в пещеру. Но ты же понимаешь, мне бы никто не поверил.

— О чём вы, Ито-сан? — спросил хмурый ван.

В этот момент из сумки высунулся сандаль.

— Что, уже можно выходить?

— Ух ты! — восхищённо воскликнул крестьянский сынишка и рванул к нам, даже мать не смогла его удержать. — Говорящий сандаль!

— Эй, эй, полегче! — возмущённо воскликнул бакэ, когда мальчишка подхватил его и закружил в воздухе. — Я не так молод, могу и развалиться.

— Что это? — удивлённо переспросил Мидзу.

— Познакомьтесь, это мой друг, бакэ-дзори, — с улыбкой ответил я. — Болтун и пропойца, которых вы ещё не видели.

— Он ещё и пьёт? — спросила хозяйка.

— Да, — кивнул я. — Просто выливаете на него рюмочку саке, и он сразу станет вашим лучшим другом.

— Тсукико-о! — раздался жалобный голос сандаля, которого до сих пор кружили. — Спасай!

— Хаяси! — грозно произнесла его мать. — Ну-ка сейчас же опусти господина дзори.

— О, простите, — смутился мальчишка и положил сандаль обратно в сумку.

— Вот это полёт, — пробормотал тот и скрылся в матерчатых складках.

— Как ты себя ведёшь, Хаяси? — отчитывала сына женщина.

— Простите, — мальчишка поклонился нам, а голос его дрожал.

— Да всё нормально, — весело улыбнулся я.