Этот личный авторитет графа служил на благо всей миссии. Пятеро попутчиков Жерара так же стремились вперед, как и он сам. Им следовало по возможности скорее добраться до резиденции императора и вручить светлейшему из земных владык "скромные подарки". Виктор очень надеялся, что сей знак почтения удовлетворит императора, и тот позволит своему лучшему лекарю отсутствовать еще некоторое… достаточно неопределенное время.

Жерар, знакомый с императором лично, испытывал на этот счет сильные сомнения, однако спорить не стал. Он слишком глубоко чувствовал себя виноватым, и легкость, с которой Виктор простил своего покорного слугу, лишь усугубляла это чувство. Начальнику рыцарской гвардии хотелось как можно быстрее искупить вину, посему успех миссии значил для него куда больше, чем для его товарищей. И он еще в самом начале пути дал себе слово, что сделает ради этого успеха всё возможное и невозможное.

Он, конечно, не мог знать, что один из его попутчиков получил от Виктора недвусмысленный приказ: граф де Льен не должен вернуться из этой поездки. Болезнь, несчастный случай, разбойники - что угодно, лишь бы это выглядело естественно, и ни у кого не возникало лишних вопросов. Другой приказ, впрочем, оставался в полной силе: посольство - с Жераром или без - обязано снискать милость императора. И вот теперь, глядя на то, как быстро они продвигаются вперед, этот человек размышлял: пожалуй, с Жераром во главе шансы на успех у посольства будут значительно выше, чем без него. Ну а после всё равно предстоит обратный путь…

Сейчас вся компания ужинала за столом постоялого двора. Везя ценный груз без достаточной охраны, они не осмеливались останавливаться на ночь в лесах - да и не было необходимости. В этой части королевства давно царил порядок, дороги были почти безопасны, а огражденные стенами поселки встречались так часто, что проблема ночлега не вставала. Всяко к лучшему: духота сегодня вечером и подозрительные тучки указывали на приближение грозы.

- И что, ты думаешь, ответит нам император? - в продолжение разговора спросил Кормак, обгладывая баранью ножку. Этот веселый блондин с длинными волосами, ростом чуть пониже де Льена, когда-то приехал с Севера, чтобы немного заработать на королевской службе. Затем он обзавелся друзьями, женщинами, деньгами, и возвращаться в родную деревню на берегу холодного моря передумал. Абсолютная преданность тому, кто платит и соблюдает условия договора, - качество, которым неизменно славились северные наемники, - обеспечила ему в конечном счете высокое положение при дворе.

- Да ничего хорошего, - заявил Шарль, обрюзглый толстун лет сорока пяти. - Он этого своего лекаря отпустил только потому, что давно искал удобного повода отобрать восточные земли. Недаром же поставил свое дурацкое условие.

Присутствующие невольно вздрогнули: король обычно не допускал подобных высказываний в адрес императора. Однако об условии знали все, и в том, что оно дурацкое, ни у кого сомнений не возникало. Еще бы: преодолеть многие сотни верст за отведенные две недели карета с императорским лекарем, в принципе, могла, но тогда времени на пребывание в Милне не оставалось совсем. А ведь именно ради этого пребывания и затеивалась поездка. Не ради же того, чтобы покатать лекаря!

- Король принял это условие, - бросил молодой барон де Лири. Он сравнительно недавно появился в окружении Виктора, но уже успел завоевать немалое доверие.

Шарль отпил из своей кружки, строго окинул взглядом парня и сказал:

- У короля не было другого выбора. Вернуть здоровье ребенку - первейшее дело. А если император все-таки пожелает развязать войну - что ж, к войне мы все привычны. Мечи в наших ножнах, слава Богу, еще не заржавели.

- Ты думаешь, он действительно что-то замышляет? - полюбопытствовал Кормак, обращаясь к Шарлю. Северянин никогда не утруждал себя вежливыми формами и "ты" говорил всем подряд, даже королю.

- А вот посмотрим, - фыркнул тот, привычно игнорируя фамильярность со стороны наемника.