Прямой пример, княжеской глупости, в качестве бывшего небоскрёба покорных и безынициативных Шнуровски, нынче вернувшийся во владения Бажовых, уже более месяца в буквальном смысле мозолил глаза Московского Правителя. Только он и ещё несколько человек во всём Полисе нынче знало правду о событиях тридцатилетней давности, когда первое появление «Зеленоглазых Бестий» в Москве, закончилось самой настоящей катастрофой и в первую очередь для планов Княжеской власти.

Ведь на самом деле, архивы старика Ершова, а точнее его организации «Семицветье» частично были спасены, а потому кое-что о тех событиях, их мотивах, а так же планах, Юрий Васильевич знал, можно сказать из первоисточника. А потому, в своё время сделал всё, чтобы его деда, как и отца будущие поколения москвичей запомнили может быть не как самых лучших правителей, но уж точно не как мясников, решивших в очередной раз попытаться подмять под себя клановую вольницу.

Длинноруковы, Тимирязевы… с этими кланами была отдельная история и даже сам Юрий Васильевич признавал, что их полное уничтожение было частично оправданным шагом. А вот с Бажовыми… С Бажовыми оплошали как его отец, так и он сам!

Князь тяжело вздохнул и покачал головой. Права была Ольга, хоть сам он и отрицал, что бросает парня обиженным Морозовым и их приспешникам, по сути как кость голодным собакам. Ведь он прекрасно знал, что удар в спину, который нанесли Морозовы Бажовым, после того как «Семицветье» буквально выкрутило им руки, было предательством как идеалов чародеев со снежинками в глазах, так и позором, который они сами себе так и не простили.

Одно это уже вело к тому, что мальчик был для Морозовых, как бельмо на глазу. Живое напоминание об их предательстве! А в те дни, Антон ещё к тому же был пусть очень косвенно, но причастен к тяжёлому ранению сына самого Алексея Викторовича. Вот Московский Князь, выражаясь аллегориями, и столкнул сироту со связанными за спиной руками в глубокий холодный омут, уверенный в том, что он в любом случае не выплывет!

И что ему стоило тогда, проявить понимание и сочувствие к беловолосому подростку? Не топить его, а поддержать… Но, задним умом все сильны! Тем более по прошествии более года, зная какими бурлящими фекальными массами всплыл из метафорического омута ранее не интересный ему сирота, под рукой которого сейчас собралась значительная сила.

— Я могу оправдать себя как политик, — пробормотал Князь себе под нос вновь приложившись к стакану. — Тем что не знал. Я могу оправдать себя как Правитель Полиса, тем, что нерадивые починенные плохо выполняли свою работу и не смогли за тридцать лет сложить два плюс два, не связав инополисные зеленоглазые кланы с Бажовыми. Но на самом деле…

Мужчина замолчал, вглядываясь в силуэт Бажовского небоскрёба. Он хотел бы сказать, что желал лучшего для своей дочери с сохранением договорённостей о браке… Но не стал себе лгать. О дочери он в тот момент даже не думал. Как и зеленоглазый парень, она должна была стать разменной монетой в политической игре, примирив влиятельных Морозовых с его правлением. И как бы там ни было, по итогам он так и не получив поддержки от явной оппозиционного клана, ранее сам оттолкнул от себя ставшего вдруг сильным перспективного союзника, посчитав его заранее проигрышной картой.

А теперь видел как же он ошибся… И честно говоря, слабо представлял себе, то вообще можно теперь сделать, чтобы вернуть этот быстро разросшийся клан на свою сторону. Вместо просто мальчика и его собственной не такой уж и критичной к Юрию старшей сестры, пока он не делает ничего совсем глупого, нынче от Бажовых выступала троица хитрых стариков. Которые прекрасно видели все его промашки и вовсе не горели всепрощением.

— И что мне теперь делать… — задумчиво произнёс Князь Московский, одним глотком, словно бы это была водка, добивая весь оставшийся стакан.