Топтыгины, вообще-то Московский клан пользователей стихии «Земли», был одним из тех древних и редких образований, которые ещё называли тотемными или анималистическими. В своих способностях и манере ведения боя, они обычно опирались на подражание повадкам какого-либо животного. В данном случае лютого медведя, испокон веков развиваясь в соответствии с этим образом и даже их клановые чары были жёстко специализированными на тотемном образе. Поговаривали ещё, что во времена Святогора Топтыгины приручали этих лесных чудовищ, и даже сражались верхом на них, как простецы на своих лошадях, но я честно говоря в «медвежью кавалерию» как-то не верил. Трудно себе представить, зачем чародеям, даже древним, вообще могла понадобиться такая вещь как скакун…

И ничего удивительного, что с такими завихрениями в мозгах и воспитанием, парень вдруг надумал меня жёстко покалечить, после того как я уработал чародейку из его команды. Или вообще подругу! Вот правда я подобной безжалостностью не страдал, даже если сам хотел наказать этих говнюков со старших курсов, за то, как они измордовали наших! А потому зная силу удара приправленного «Выстрелом», целился всё же ему в грудь, причём на всякий случай подальше от сердца. А не в уже и без того отшибленную голову или тем более шею. Всё же помнил, что это — в первую очередь это просто высокомерные идиоты, а не враги которых нужно уничтожить!

Топтыгин ухнул и отлетев от удара метров на десять уже не поднялся и именно в этот момент распорядитель объявил о смене противника, а от оставшейся у стены тройки, медленно отделился тот самый парень, которого ранее уже сумела победить Машка. Он медленно шёл на меня, осторожным, крадущимся шагом слегка виляющим змейкой, что если я не ошибаюсь было признаком базового рукопашного стиля преподававшегося дополнительным уроком в нашей Академии тем студентам которые не имели семейных или клановых знаний в данной области.

Причём, можно было предположить, что он как и я учился в нашей Тимирязевской Школе, перед тем как стать студентом и был довольно выдающимся учеником раз он добрался до финального курса. К тому же, эти мысли подтверждало то, что с Сердцезаровой он дрался в совершенно другом, более агрессивном стиле, а сейчас, видя меня, перешёл на вроде бы простой и «стандартный», что только заставляло насторожиться. Тем более, что тамги у парня на форме не было, а значило, что он безклановый…

Я пусть и не обучался ни дня по стандартной программе «Ивы», потому как Мак'Прохор, который вроде бы уже должен вернуться из своего отпуска, сразу же выбрал для меня некий таинственный «Шао-ляо», которому и обучал, несмотря на возмущение Ольги Васильевны, был далёк от того, чтобы недооценивать базовый рукопашный стиль нашей Академии. В конце-концов, его на заре становления нашего учебного заведения, придумывали далеко не глупые люди, и скорее всего не для того, чтобы показать через его адептов общую ущербность своей программы обучения. Ведь те же Морозовы, с чьим учебным заведением мы уже которое столетие соревнуемся, не делая особого секрета, учат своих студентов собственной клановой, чуть упрощённой «Льдинке», которой очень гордятся. Даже при учёте что наша «Ива» ей не уступает.

Это был гибкий и хлёсткий стиль позволяющий пользователю в любой момент буквально взорваться сериями комбинаций приёмов или мощных чар, а так же удобный для пользователей почти любого аспектного «эго», который мог стать очень опасным, если недооценивать владеющего им противника. И тем более, мне нужно было быть аккуратнее, потому как в практикуемом мною бажовским «Малахите», я всё ещё был практически новичком и всё ещё не дотягивал до стандартов клана для своего возраста. Всё же, я в своей практике, до посещения Тайного Посада, куда как больше полагался на мощные смертоносные чары, вроде «Мисахики» или бомбардировки противника «Огненными шарами», а по настоящему обучаться клановому бою стал только с Гаврилой.