* * *

Оглянувшись, и не заметив ничего подозрительного, человек отодвинул в сторону прислонённые к стене деревянные панели на которых всё ещё сохранились обрывки наклеенных ранее ярких рекламных плакатов и незаметно скользнул в открывшуюся щель между двумя домами, аккуратно вернув на место сдвинутые ранее щиты. Протиснувшись сквозь узкий проход, он оказался в небольшом, тёмном и захламлённом внутреннем дворике, другой выход из которого вёл в далеко не самый благоприятный для чужаков район второго уровня.

Поправив своё длинное плащ-пальто, он опустился на колено и подцепив пальцами незаметную в этой темноте скобу, потянул её на себя со скрипом растворив створку люка ведущего во внутренние помещения платформы. Туда он собственно и спустился, тщательно закрыв за собой вход.

Через несколько минут виляния по техническом тоннелям, по хлюпающей под ногами воде и среди труб за которыми слышалось копошение крыс и писк лилипов, человек наконец добрался до своей цели. То внешне была большая заглушка вроде бы как наглухо прикрывавшая трубу большого диаметра то ли от паровода котла в местной бройлерной, то ли ещё каких-то неведомых коммунии проложенных внутри платформы.

Именно в неё он и постучал как и было условлено три раза, с длинным перерывом после второго. Скрипнув, тут же открылся небольшая потайная щель, которую в закрытом виде, трудно было даже отличить от остального декоративного узора покрывающего заглушку.

— Пароль? — спросил мужской голос, глаза обладателя которого мог видеть сквозь щель человек.

— Ренессанс, — ответил гость и скрипнув, отворился замок, а затем заглушка, которая на самом деле была дверью приоткрылась, пропуская его внутрь.

Внутреннее помещение меньше всего напоминало то, что можно было ожидать увидеть здесь в межплатформенных ходах. Оно больше напоминало заваленный бумагами офис какого-нибудь средней руки чиновника Княжеского Стола, поставленного управлять каким-нибудь рынком или другим оживлённым торговым объектом. Единственное отличие было разве что в полном отсутствии отделки на стенах, да в установленной в одном из углов довольно большой самодельной буржуйке от которой воротил бы нос любой уважающий себя чинуша.

— Юрий? — остановившись и нахмурившись, спросила гостя проходившая мимо женщина. — Что ты здесь делаешь?

— Авэ Социализмум Примум! — произнёс человек подтянувшись и хлопнув себя по груди правой рукой, а затем вытянув её перед собой параллельно земле.

— Авэ! — ответила женщина и повторила жест. — Так зачем ты пришёл в штаб?

— Мне нужно увидеть лидера, — сообщил он её. — Моя сеть обнаружила важную информацию о деятельности «Пророка».

— Вот как? — кивнула она. — Ладно, подожди. Я его предупрежу…

Юрий не ответил, вместо этого, медленно и незаметно, утерев выступивший на лбу пот. Где-то через пять минут, его наконец позвали и он пройдя несколько кабинетов, в которых во всю трудились члены этой одной из центральных московских ячеек движения Право-Шинельников, оказался наконец в небольшой, но хорошо меблированной каморке, перед столом за которым сидел небольшой лысеющий человечек в круглых очках и с шрамом перечёркивающим ему нос ровно посередине.

Юрий очень не хотел быть здесь. Однако сопротивляться просто не мог. Он чувствовал себя маленьким ребёнком запертым в своём теле словно бы в ящике установленном на телеге на бешенной скорости несущейся с высокой горы прямо к обрыву. Старый подпольщики партийный активист попавший в сети куда как более умелого манипулятора нежели те, которые верой и правдой служили в его организации, пытаясь изменить мир к лучшему и загнать наконец-то чудовищ в человеческом отличие под пяту нормальных, настоящих людей.