Выполнив последний знак, мужчина глубоко вздохнул, задержал дыхание и наконец отпустил удерживаемые им чары рявкнув слова активаторы. С удерживаемой «прицельного» символа из соединенных пальцев, на мгновение окутав руки водоворотом голубой прохладной живицы в белёсой вспышке появилась большая ледяная сосулька, которая через мгновение с глухим чавкающим звуком почти до середины вонзилось в всё ещё выставленную в защитном жесте руку чудовища.

Кушкафтар, взревел от неожиданной боли и вырвав из предплечья сосульку, в свою очередь, нанёс ответный удар, как-то вытянувшись и заверещав в сторону стоящего на стволе дерева мужчины. Рамазану даже на мгновение почудилось, будто он видел нечто похожее на полупрозрачные, дрожащие кольца возникшие перед раскрытой пастью монстра. А через мгновение кора на том месте где только что находился сахиир взорвалась изнутри мириадами щепок. И мужчина даже думать не хотел о том, что было бы с ним самим, не перепрыгни он заранее на другое дерево.

Ещё одна наколдованная сосулька с чавканьем вонзилась в тварь, новый взрыв болезненных воплей чудовища и Рамазан было уже подумал, что обнаружил идеальную стратегию уничтожения кушкафтаров, благо что деревьев вокруг была масса. А увернуться от дальнего удара монстра было не так уж и трудно, уж очень очевидно чудовище готовилось к своему крику. Однако в следующее мгновение, вспомнил, по какой причине в его родных горах, с этими тварями было так много проблем. Точнее сам кушкафтар, напомнил ему об этом.

С виду медлительное, огромное чудовище вдруг взмахнуло резко удлинившимися волосами которые словно бы живые, оплели одну из толстых ветвей, а в следующую секунду весь мир для мужчины словно бы застыл, когда огромная туша двигаясь просто с сумасшедшей скоростью отскочив от другого дерева оказалась прямо перед ним сверкая налившимися алым светом глазами. Рамазан едва успел среагировать, чтобы дёрнуться в сторону чтобы не быть расплющенным об ствол на котором стоял, но увернуться от чрезвычайно быстрого удара лапы находясь в воздухе уже не сумел.

Словно камень сброшенный со скалы он с силой врезался в землю подняв своим телом высокий столб грязи пыли и опавшей листвы. И хоть это приземление и не прошло для обладателя металлического «эго» безвредно, но куда как хуже было получить пару рваных ран, оставленных кривыми, когтями чудовища на спине. Впрочем думать об этом сейчас было некогда, а потому Рамазан как мог быстро метнулся прочь от места падения, в то время как в дымное облако сверху рухнула огромная туша кушкафтара. Явно желавшего раздавить в лепёшку наглого человека, мешающего чудовищу добраться до вожделенной добычи и причинившего ему боль.

Откатившись подальше, сахиир, не сводя глаз с так же не торопливо распрямившегося монстра поднялся на ноги, кашлянул и стерев кровь с подбородка, сплюнул красную слюну. Спина ныла и сильно горела, что явно указывало на наличие на когтях монстра какого-то токсина или яда попавшего с когтей через раны в кровь. В то время как повреждения которые Рамазан до этого нанёс Кушкафтару, уже медленно затягивались и исходили на теле чудовища струйками тёмно-сизого дыма.

Оскалившись и скрипнув зубами от гнева, мужчина начал медленно, но всё быстрее и быстрее начал складывать цепочку ручных печатей. За использование клановых чар, которые он сейчас готовил, он должен позже будет заплатить серьёзную цену, но до того момента ещё нужно будет дожить, а ситуация сейчас уже складывалась далеко не в его пользу.

Ещё мальчиком, он часто задавался вопросом, почему большая часть сильнейших умений их родного клана, считается ограниченными к использованию и завязана на частичном саморазрушении собственного тела. Его отец, тогда посмеиваясь объяснял ему, что именно это делает их Авшалумовых, столь великими воинами на поле боя.