— Мне только интересно, откуда здесь взялась московская боевая группа, да ещё с таким составом… — пробормотал Борислав, потирая подбородок.

— Глава клана, пару недель назад чуть не погибший во время массовых беспорядков, три наследницы и парень по которому сохнет одна высокопоставленная в своём клане кудрявая брюнетка, в наше беспокойное время выходят на своё первое одиночное патрулирование за стены Полиса… — довольно язвительно ответил ему я. — Тебя действительно удивляет, что наши старейшины связались друг с другом и выслали по пятам манёвренно-охранную группу? Нужно ли объяснять, почему нас об этом не предупредили? Да к тому же, Манька, вон пару раз предупреждала, что ощущает кого-то следующего за нами на самом пределе своего восприятия.

— Не стоит… — покачал головой Борислав. — Действительно глупость спросил…

— Ты лучше выставь побольше своих дымных кукол в охранение, — предложил я. — Что бы покуда мы тут на врага пялимся, к нами кто-нибудь из леса закусить не явился.

— Сделаю… — кивнул белградец.

В то же самое время, бой из одиночных сражений, вдруг окончательно перешёл фазу противостояния двух групп. И пусть мы успели отбежать на довольно приличное расстояние, обзор у нас с этого места был довольно хорошим. Пусть и хотелось бы иметь в своём распоряжении бинокль или что-то типа того.

За то и дело грохочущими взрывами и яркими вспышками чар, трудно было сосредоточиться на самом сражении, а из-за скорости противостоящих друг-другу чародеев, не получалось полностью охватить картину не сосредотачиваясь на ком-то конкретном. Можно было только с уверенностью сказать, что бой затягивался и силы противников казались примерно равными.

Нет, не было ничего удивительного в том, что чародеи могли сражаться друг с другом часами, однако так обстояли дела в основном при не летальных поединках, когда противники просто не ставили перед собой задачу как можно быстрее прикончить соперника. Либо при боях между опытными и сильными одарёнными «один на один».

С увеличением же количества вовлечённых в битву чародеев, соответственно увеличивался и риск совершить хоть кукую-нибудь оплошность, которой немедленно воспользуется враг. Так собственно и получилось… я наблюдавший всё это время то за Андреем Емельяновичем и тёткой Марфой, даже не заметил этого момента, в отличии от радостно вскрикнувшей Машки.

Как оказалось, ей соклановец, в какой-то момент оказавшись на удобной позиции, смог наложить сковывающее проклятье на массивного, а потому не очень поворотливого противника чародейки Светловой. Которая тут же этим воспользовалась и ударом ноги проломила ему грудину.

Примерно в то же самое время, наша одноглазая наставница вдруг бросив своего соперника, во вспышке зелёного пламени появилась за спиной у мечника сражавшегося с капитаном бажовской Гвардии и вогнала ему в затылок «Мисахику», начисто снеся мужику голову. Андрей Емельянович, же в свою очередь, в «Пушечном выстреле», на лету рассёк мечом ещё одного человека в чёрном, незащищённый торс собравшемуся сотворить какие-то чары в незащищённую спину Марфы Александровны.

В это время, чародей из Ефимовых прорвал наконец оборону своего противника и эффектно спалил его в чарах показавшихся издалека похожими на водоворот алого пламени. Последние же двое, явно мужчина и женщина, резко разорвав дистанцию быстро переглянулись, а затем, молниеносным движением выхватив из-за спины что-то вроде коротких кривых кинжалов, резко воткнули их в себе в живот.

— Они… убили себя? — пробормотала нахмурившись Нина, глядя как эти двое, вспоров себе брюшину, дружно завалились набок, при этом, чародей из Сердцезаровых двинулся было к ним, но затем резко отскочил спиной назад.