— «Quod licet per Megalos, sed non licet per Avinamos!» — дернув плечиком процитировала Машка древнюю римско-греческую поговорку в переводе на московский язык означавшую: «Что позволено Аватаре, не дозволено лилипу!» — Ты вон, сам когда хотел приходил, когда хотел уходил. И что были у тебя с ректоратом проблемы?

— Ну… нет вроде, — вынужденно согласился я, задавленный непрошибаемыми аргументами.

— К тому же, экзамены, даже с её посещаемостью и практику она как я знаю сдавала честно и заняла пятое место в рейтинге первого курса академии, после ну совсем уж непрошибаемых гениев, — добила меня Нина. — Впрочем, думаю что обойти Бирюкова и Деточкину, вообще по моему — невозможно! Я даже сомневаюсь в том что они люди. Вон, твой приятель Громов, как бы силён он ни был, на спаррингах с Бирюковым вылетал чуть ли не в первые же секунды!

— Хм… Не думаю, что мы с Никитой до сих пор приятели, — вяло промычал я.

— Ой! Антоша, извини меня глупую… — тут же спохватилась Нинка, уставившись на меня жалостливой мордашкой.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Забыли. Пойдёмте уже в эту вашу баню. Хоть раз посмотрю, что это за зверь такой!

— Ты… Москвич по рождению и никогда не был в бане? — удивлённо переспросил за моей спиной Борислав.

— В детстве с родителями, ходил конечно в муниципальную, — пожал я плечами. — Дома-то не всегда вода была. Но это скорее общественные купальни были нежели именно баня. А так, ты не поверишь, но почти три года при банях отработал, но никогда не был во внутренних помещениях.

— И что ты там делал? — поинтересовалась Машка.

— Охранял малолетних шалав, от разнообразных отморозков, когда они ночью в наш приют возвращались, — честно ответил я. — Меня на Таганке за такого же не адеквата считали и если не боялись, то как минимум старались не лезть лишний раз. За работу, старшаки платили рафинированным сахаром, который у нас на Дне, был большой редкостью и фактически заменял деньги для пацанов с Нахаловки. В общем, было в итоге довольно-таки выгодно. А бани… ими безраздельно вдовствовала местная настоящая местная братва и шпану вроде меня туда просто напросто не пускали.

Впереди вновь звонко фыркнула Дашка.

* * *

Конгломерация, оказалась этаким небольшим своеобразным посадом, или точнее даже «городком», разросшимся возле родовой башни клана Свиридовых, если я конечно не ошибся в довольно сложной тамге, периодически демонстрируемой с огромной высоты на закрепленных прямо на стенах небоскрёба широких экранах. Подобные явно не дешёвые украшения для родовых гнёзд, в центре Полиса встречались ну очень редко, однако вне его окраин, на территориях расположенных между основным массивом и стеной, были очень популярны. Что кстати, я подметил ещё когда мы в школе ездили на праздничный концерт посвященный сезону Уробороса.

У нас, на новом Бажовском небоскрёбе, так же имелась одна такая штуковина, правда насколько я знал, у нас её никогда не включали. На самом деле, я даже из интереса поинтересовался однажды у Зиновия, как вообще эта огромная штука работает. Да ещё и показывает красивое цветное изображение, при том, что право-слово, самым шиком в богатых домах при этом считаются новейшие телевизоры с маленьким чёрно-белым кинескопом который увеличивают при помощи заполненной водой стеклянной линзы!

Так вот, оказалось, что это совсем никакие не экраны, как я думал раньше, а огромные стенды, заполненные довольно маленькими по размеру камушками-световиками, которые бывший Шнуровски назвал «светодиодами». На каждый из них из главного контрольного помещения, попеременно подают восемь из двенадцати стихийных типов живицы, которая при попадании в кристалл, заставляет его светиться каким-то одним цветом.