— Я вам уже говорила, — сурово посмотрела на сестру Астрид. — Все в клане прекрасно понимают, что этот опрос, носит чисто совещательный характер, а решение всё равно будем принимать мы… Ну и Антон. Если он конечно уже отошёл от случившегося и сподобится поучаствовать. Но людям, нравится, что они и в том числе даже дети, могут предложить свой вариант названия. Что они могут почувствовать себя причастными к процессу и может быть даже таким образом оставить свой след в истории! Нам это стоит всего-то три рубля, истраченных на типографские бланки, а на выходе даёт как общий подъём морального духа так и укрепление сплочённости клана…

— Да, да… Мы все с тобой уже согласились Астрид, — отмахнулась от въедливой родственницы старушка, после чего похлопала пальцами по стопке бумаг перед собой. — Это всё очень важно, но не отменяет того, что такие названия или уже есть в Полисе, либо повторяют географические и образные наименования Уральских гор!

— А что ты хотела от людей большинство из которых рядом с этими горами прожили всю свою сознательную жизнь? — фыркнула её сестра, покосившись на всё посмеивающегося себе в бороду Демьяна. — И всё же, есть интересные предложения… Ну, бывших Шнуровски опустим, они уж слишком разошлись. Например вот название «Фрактал». Нет, красиво и образно: «Множество обладающее свойствами самоподобия», но всё же на мой взгляд немного не в тему. Но вот например: Машенька, пять лет, запись делала её мать Надежда Никифоровна с кухни. Малышка предлагает назвать небоскрёб… «Небоскрёбом». Что бы никто не догадался о каком небоскрёбе идёт речь. Уже видно, что талантливая чародейка вырастет.

— Талантливая-то талантливая, — покачала головой Старейшина Хильда, так же неодобрительно посмотрев на продолжавшего хихикать старика. — Такие же талантливые, называли в своё время наш уральский Тайный Посад… Вот только подобная скромность для Москвы ну никак не подходит. Потому как все про нас и так знают. Здесь, название родового гнезда, сразу же должно доносить до услышавших его силу и мощь клана, так, чтобы даже мысли не появлялось перейти дорогу живущим в нём чародеям. Да что ты мать его ржёшь, старый пень!

— Да вот, думаю, насколько же гениален наш молодой Глава Клана, — всё ещё посмеиваясь, толкнул по столу в сторону женщин один из опросников Демьян. — Вот… почитайте его предложение.

— Хм… — пробормотала поймавшая лист Астрид. — «Игдрасиль»? Смело конечно, но я не вижу ничего гениального… Тем более, что церковь запрещает кланы именовать свои башни в честь Великого Древа! Московская церковь ещё до начала строительства небоскрёбов запретила любое именование родовых гнёзд в честь канонов Древа и Змея. Иначе бы каждый первый клан жил бы если не в стволе или ветви Древа, то точно в зубе или шипе Уробороса.

— Ты старая кашёлка, поменьше умничай, — вновь рассмеялся старик. — Ты его пояснительную почитай…

— Что… — произнесла через мгновение Старейшина. — Понятия «Игрдрасиль» нет в москвоских «Ясеневых Канонах»? Как такое вообще может быть? Ведь храмы здесь окружены не просто стеной колумбарием, а именно что «Стенами Уробороса»?

— Антон точно не ошибается? — скептически спросила Старейшина Хильда, слегка нависнув над заваленной бумагами столешницей и прищурившись глядя на Демьяна.

— А я почём знаю, — пожал тот плечами с невозмутимым видом. — Я в Полисе живу, едва ли дольше вашего, а Глава — всю свою жизнь. Да и чего гадать, давайте просто спросим…

Протянув руку, старик пару раз нажал на вмонтированную прямо в стол возле его кресла костяную панельку, и из-за закрытых дверей малого совещательного зала, донёсся довольно мелодичный перезвон колокольчиков.