|
О Созерцатель! Смерть во имя песен, И подвигов, и сказок, и молвы? Для этого с таких-то юных весен, Улечься на ковер седой травы? — Не замечала раньше за тобой страстной любви к поэзии, — отметила магистр. — Раньше ее и не было. А тут… — Я неопределенно пожала плечами. — Вспомнилось к месту. Стихи очень любила Юська. Это ей особенно нравилось. — Можем написать на надгробном камне, — предложила Регина. — Эпитафия от великой воительницы прошлого для несостоявшейся воительницы настоящего, — горько улыбнулась я. Успокоившись не без помощи магических манипуляций мастера, я поднялась на ноги с твердым намерением держать путь прямо в Софьянград к императору. И поведать ему все, что мне известно о той резне, которую демоны устроили послушникам в Алмазных горах. — Ты куда? — поднялась вслед за мной магистр. — К императору. Он должен знать, что монастырем управляет предатель империи, отправляющий на смерть подданных его величества. — Я развернулась и зашагала к выходу. — Да постой же ты! — схватила меня за руку мастер Регина. — Император и сам без зазрения совести отправляет людей и магов на смерть. — Он имеет на это право. Во благо империи, — отрезала я и стряхнула с себя ее руку. — Стоять! — скомандовала магистр, и я по старой монастырской привычке подчинилась ее окрику. — Ты не дослушала меня. Давай договоримся. Я раскладываю тебе все аргументы, а потом ты решаешь, как поступить. Обещаю, что не буду тебе мешать, какое бы решение ты ни приняла. Хоть топись, пальцем не пошевелю. Я невольно улыбнулась ее высказыванию, вспоминая свой неудачный опыт в этой попытке лишиться жизни. — Ты думаешь, никто не знает, что произошло тогда? Если так, то ты сильно ошибаешься, — начала упрекать меня мастер. — Но одно дело — знать, и совсем другое — иметь доказательства. Если ты вернешься, тебя будут использовать в своих целях все, кто сможет подобраться поближе. Сначала — чтобы скинуть настоятеля и занять его место, потом — чтобы вытянуть из твоей головы все, что тебе стало известно о Братстве. Дальше, возможно, как заложника, чтобы выторговать у Братства сведения о том, как переходить в другие миры и беспрепятственно проводить чернокнижные исследования. Перечислять можно долго. Людская фантазия безгранична, мы можем только гадать, как и с какими целями постараются использовать твое возвращение старейшины. Всем известно, что Братство своих не бросает. Было над чем подумать. Я позволила мастеру развернуть себя в противоположную сторону, и мы снова двинулись в глубь подземелья. — Почему настоятель не приказал вам просто убить меня? Тогда бы все его проблемы отпали сами собой. — Такой приказ я бы выполнить отказалась. И он это понимает. — Он мог сделать это сам, — не унималась я. — Он хороший боевой маг, выигравший множество дуэлей и поединков. А учитывая, с какой легкостью он кинул в пасть к демонам своих воспитанников, можно сделать вывод, что излишней сентиментальностью и человеколюбием он не страдает. — Могу предположить, — пожала плечами Регина, — он просто боится. — Боится? — Я не поверила своим ушам. — Да, боится, — подтвердила магистр и снизошла до объяснений: — Ты вышла из цитадели Братства живой, значит, тебя приняли как равную, обучали и подарили магическую татуировку. Несмотря на то, что она невидима, никто не сомневается, что ты ее носишь. Настоятель не располагает сведениями о том, какими знаниями и умениями Братство поделилось с тобой. Он боится проиграть послушнице, а еще боится гнева Братства, если проиграешь ты. |
