— Ну что ж, — сказала мисс Стивенс, — я поговорю с Флакетт и предложу ей создать кофейный фонд.

— Это было бы куда полезнее рыбок, — согласилась декан. — Боюсь, порой мы воспитываем в своих стенах странных личностей. Хотя вы знаете, Флакетт — уникальный специалист по жизненному циклу печеночного сосальщика. Кто-нибудь хочет бенедиктину к кофе? Давайте-ка, мисс Вэйн. Алкоголь развязывает язык, а мы хотим узнать побольше о вашем новом детективе.

Гарриет кратко описала сюжет, над которым работала.

— Простите за прямоту, мисс Вэйн, — сказала мисс Бартон, подаваясь вперед, — но странно, что после всего, что вы пережили, вас тянет писать книги подобного рода.

На лице декана отразилась тревога.

— Ну, во-первых, — возразила Гарриет, — у писателя нет особого выбора, пока он не заработает много денег. Если вы сделали себе имя на книгах определенного рода, а потом переключились на другой жанр, то продажи, скорее всего, упадут, такова суровая правда жизни. — Она помолчала. — Я знаю, что вы думаете — что человек с утонченными чувствами предпочел бы зарабатывать мытьем полов. Но полы я бы мыла плохо, а детективы пишу довольно хорошо. И я не считаю, что утонченные чувства должны мешать мне делать мою работу.

— Совершенно верно, — сказала мисс де Вайн.

— Но вы не можете не признать, — настаивала мисс Бартон, — что ужасные преступления и страдания невинных подозреваемых следует принимать всерьез, а не превращать в интеллектуальную игру.

— Я принимаю их всерьез в реальной жизни. Как все. Но не будете же вы утверждать, что человек, переживший любовную драму, не имеет права написать легкомысленную комедию нравов?

— Но разве это то же самое? — нахмурилась мисс Бартон. — У любви есть более легкомысленная сторона, у убийства же ее нет.

— Возможно, если вы имеете в виду комическую сторону. Но есть интеллектуальная сторона расследования.

— Вы расследовали преступление в реальной жизни, верно? И что вы чувствовали?

— Это было интересно.

— И вас не смущает, учитывая ваш опыт, что вы послали человека под суд и на виселицу?

— По-моему, нечестно задавать такой вопрос мисс Вэйн, — вмешалась мисс Мартин. И добавила извиняющимся тоном, обращаясь к Гарриет: — Мисс Бартон интересуют социологические аспекты преступления, она считает, что пенитенциарная система нуждается в реформе.

— Считаю, — сказала мисс Бартон. — Наше отношение ко всему этому кажется мне совершенно дикарским и отвратительным. Я видела много убийц, когда посещала тюрьмы, и большинство из них безобидные недалекие люди, несчастные создания, иногда даже с психическими отклонениями.

— Думаю, вы отнеслись бы к вопросу иначе, если бы встретились с жертвами, — ответила Гарриет. — Зачастую это люди еще более недалекие и безобидные, чем убийцы. Но они обычно остаются в тени. Даже присяжные не обязаны осматривать тело, если только сами не хотят. Но я видела труп в Уилверкомбе, я нашла его, и это было чудовищное зрелище — вы представить себе не можете насколько.

— Не сомневаюсь, — сказала мисс Мартин. — Мне более чем хватило описания в газете.