— Не сомневаюсь, — сказала мисс Мартин. — Мне более чем хватило описания в газете.

— И кроме того, — продолжала Гарриет, обращаясь к мисс Бартон, — вы ведь не видите убийцу при исполнении. Вы видите его, когда он пойман, посажен в клетку и очень несчастен. Но тот убийца в Уилверкомбе был хитрым, алчным мерзавцем, готовым убивать снова и снова, если его не остановят.

— Это безусловный аргумент за то, чтобы их ловить, — сказала Фиби, — что бы с ними потом ни делали.

— И все-таки не слишком ли это хладнокровно — ловить убийц в качестве интеллектуального упражнения? — спросила мисс Стивенс. — С полицией понятно, это их работа.

— По закону, — ответила Гарриет, — это обязанность каждого гражданина. Но большинство людей об этом не знает.

— А этот Уимзи, — не унималась мисс Бартон, — который, кажется, сделал себе из этого хобби, он смотрит на поимку преступников как на обязанность или как на интеллектуальное упражнение?

— Не знаю, — сказала Гарриет. — Но мне повезло, что он выбрал такое хобби. В моем случае полиция ошиблась — я не виню их, но так уж вышло. Поэтому я рада, что был кто-то еще.

— Вот это благородные слова, — объявила мисс Мартин. — Если бы меня обвинили в том, чего я не совершала, я бы на стенку лезла.

— Но взвешивать доказательства — моя работа, — напомнила Гарриет. — И я не могла не видеть, что у полицейских весьма сильная позиция. Это ведь формула, вроде a + b, просто в этом случае был еще неизвестный фактор.

— Как эта штука, которая все время возникает в новой физике, — сказала мисс Мартин. — Постоянная Планка, или как ее там.

— Несомненно, чем бы дело ни кончилось и кто бы в нем ни участвовал, — внесла свою лепту мисс де Вайн, — главное — собрать все факты.

— Да, в том-то и дело, — согласилась Гарриет. — Факт заключается в том, что я не совершала убийства, а мои чувства не имеют значения. Если бы я убила его, то, вероятно, чувствовала бы себя совершенно правой и возмущалась бы тем, что со мной дурно обращаются. А так я считала и считаю, что обречь кого бы то ни было на мучительную смерть от яда — совершенно непростительный поступок. Но то, что в этом обвинили именно меня, — просто несчастный случай, как если бы я упала с крыши.

— Я должна извиниться, что подняла эту тему, — сказала мисс Бартон. — Спасибо, что так откровенно мне отвечали.

— Сейчас я уже могу это обсуждать. Сначала не могла. Но это ужасное убийство в Уилверкомбе заставило меня посмотреть на все по-новому, с другой стороны.

— Скажите, — спросила декан, — а что из себя представляет лорд Питер?

— Вы имеете в виду, каков он на вид? Или каково с ним работать?

— Ну, все примерно знают, каков он на вид. Пэр с Мэйфэра. А каков он в беседе?

— Довольно занятный. Я бы сказала, берет большую часть беседы на себя.

— И вы остаетесь в тени его веселья и остроумия?

— Я как-то встретила его на выставке собак, — неожиданно сообщила мисс Армстронг. — Он великолепно изображал высокородного осла на прогулке.

— Значит, он либо смертельно скучал, либо что-то расследовал, — смеясь, пояснила Гарриет. — Я знаю этот его легковесный тон, чаще всего это камуфляж, хоть и неизвестно, что под ним скры вается.

— Ну, что-то точно есть, — сказала мисс Бартон, — потому что он явно очень умен.