— После того как мужчина первый раз возьмет на руки своего собственного ребенка, ему трудно с ним расставаться. Пример тому Аарон: у него просто разбилось сердце, когда Риго пропал.

— Я не хочу, чтобы невинное дитя играло роль приманки для отца.

— Ну что ж, посмотрим. Только, пожалуйста, Мириам, будь самой собой. Он ведь выбрал тебя, а не кого-то другого. Если он вдруг увидит в тебе перемену — его точно уже ничто не удержит.

— Это незаслуженный упрек. Ты помнишь, сколько раз мы ссорились с Бенджамином? Именно потому, что я никогда не изменяла своим принципам. Я рада, что мы с тобой наконец-то поговорили об этом, — прошептала Мириам со слезами на глазах.

Магдалена в ответ подумала: «Может быть, мне следует показать наконец дневники…»

Индейцы тайно жили на дальнем краю плантации, недалеко от бесчисленных источников, которыми славилась земля Торресов. Индейцы возделывали картофельные, бобовые, арахисовые и маисовые поля.

Аарон и его старый друг сидели в тени шелковичного дерева, наблюдая за работниками в поле.

— Очень хорошо все взошло в этом сезоне, — сказал индеец на своем мелодичном наречии. Несмотря на свои годы, он сохранил стройную фигуру. Его смуглая кожа не имела никакого намека на морщины, так же как его исси-ня-черные волосы — на седину.

Аарон внимательно посмотрел на своего друга.

— Ты позвал меня сюда не для того, чтобы обсуждать урожай.

Легкая улыбка коснулась губ индейца.

— Ты всегда был неглупым малым. Я позвал тебя для того, чтобы поговорить о Наваро.

Аарон задумался. Отношение Риго к индейцам было не однозначно, дистанция между ним и этими открытыми, бесхитростными людьми все больше увеличивалась.

— Он предпочитает имя, которое ему дал твой народ. Я тоже стараюсь называть его так. Наваро был великим полководцем, а Риго предпочитает спокойную жизнь землевладельца.

— РИГО воевал, как и я, далеко за морем, а здесь он неплохо справляется с заботами землевладельца.

— Он смелый малый. Я недавно видел, как он отлавливает диких коров. Но он почему-то не верит в народ своей матери.

— Мой сын ошибается. И не только в этом, — спокойно ответил Аарон.

— Я говорю не о том, что он ошибается, он стыдится нас. Скоро не останется никого из тайно. Только те, кто связал свою жизнь с твоим народом, смогут продолжать наш род. И один из них — Риго. Он не умрет от болезней белых людей, потому что сам наполовину белый. Он и такие, как он, — наша надежда на будущее.

Аарон почувствовал боль в словах друга.

— Если бы я только мог убедить его в этом, — сказал он мрачно.

— Я тоже думал об этом. Ты помнишь ту великую битву, когда наши воины и солдаты Адмирала объединились для защиты Каонабо. Теперь у нас есть новый враг. Тот, кто охотится за нашим скотом, урожаем и даже нашими жизнями.

— Разбойники.

— Только в прошлом месяце они украли у тебя несколько прекрасных лошадей.

— Нам удалось вернуть всех лошадей, но сами они скрылись. Твои люди еще не выяснили, откуда эти разбойники пришли?

— Нет, но мы узнали, что они прячутся в потайной пещере недалеко от нашей старой деревни. Там они поджидают корабль, который их забирает.

— Наконец-то! Надо их ловить именно там.

— Да. А мои воины будут рядом с твоими, как это было всегда.

Аарон опять вспомнил их совместную битву за Каонабо.

— Риго посмотрит, как сражаются воины народа его матери.

— Осталось только дождаться появления разбойников в пещере.

Риго наблюдал за тем, как Мириам, склонившись над маленьким мальчиком тайно, проверяла повязку на его ноге.