Ты не хочешь говорить со мной об этом? Мы с Магдаленой прожили вместе многие годы, и не все они были такими безоблачными, как сейчас.

— Вы оба более чем терпимо отнеслись к нашему браку. А ведь мы так обидели Бенджамина.

— Но ведь ты любишь ее, а она любит тебя. Я вижу это. И Магдалена говорила мне об этом. Вам неследует оправдывать свою собственную гордость и упрямство отношением к Бенджамину. — Аарон заметил, как на лице Риго промелькнуло выражение боли.

— Нас сжигает страсть, и результатом ее явилось появление ребенка. Этого еще не достаточно для создания семьи.

— Чепуха! Если ваша страсть так сильна, что вы смогли перебороть гордость, значит, она — гораздо больше, чем просто влечение. В большинстве случаев браки основываются на менее веских причинах, чем эти.

— Мириам — леди, умная и сильная, занимающаяся мужским делом и не собирающаяся бросать его. А я простой солдат, привыкший командовать и повиноваться. Нам не поладить друг с другом.

Аарон рассмеялся.

— Неужели ты ничему не научился, читая мои письма. Если уж на свете есть умная и решительная женщина, то это твоя приемная мать. Меня заставил жениться на ней сам Кристобальд Колон, и это она добилась этого.

— Если она поехала за тобой через океан — она любила тебя.

— А, наконец-то мы добрались до сути дела, — сказал Аарон, глядя на своего гордеца-сына. — Ты не веришь, что Мириам любит тебя, и считаешь, что она вынуждена была выйти за тебя только из-за ребенка.

Риго развернулся и подошел к окну, выходящему в сад Магдалены. Но перед его глазами были не цветущие физалии и розы, а милое лицо его жены, ее ясные серые глаза, гордая несгибаемая шея и изящный рот.

— Она была вынуждена отказаться от жизни в богатстве и роскоши, от любви своего отца, от всего — ради меня, и на протяжении всего последнего времени это, словно червь, разъедает ее душу.

— Она уже на пороге родов. В таком состоянии женщины часто испытывают тревогу. Как человек, имеющий шестерых детей, я могу сказать тебе это весьма определенно. Это совсем не означает, что Мириам не любит тебя.

— За все эти месяцы она не сказала мне ни одного нежного слова.

— А ты, конечно, не переставая объясняешься ей в любви, — с усмешкой заметил Аарон.

Риго внезапно повернулся и впился глазами в отца.

— Нет. Но когда я увозил ее из дома Иуды Талона, она достаточно ясно дала понять, что чувствует по отношению по мне. В какой-то момент, во время путешествия, мне показалось, что она относится ко мне с большей нежностью, но потом она снова охладела.

— Но она решила выйти за тебя замуж — и я достаточно хорошо знаю друга дяди Исаака, Иуду Талона, чтобы понять, какой ценой ей это досталось. Бенджамин и человек, которого нашел для нее отец, предлагали ей свою руку, но Мириам уехала с тобой. Не из-за ребенка и не из-за уязвленной чести. Я наблюдал за ней все это время. Она любит тебя и очень страдает из-за того, какой стеной ты отгородил от нее свое сердце. Ты должен начать с себя. Признайся самому себе, что любишь ее, — ведь это очевидно. И только тогда ты поймешь, как ее сердце стремится к тебе. Так и будет, поверь мне.

— Все не так Просто, как ты говоришь, — ответил Риго печально

— Любовь вообще странная вещь, — добавил Аарон.

Весь следующий день Риго провел в джунглях, отгоняя скот на новое пастбище. Все время он мучился одним и тем же вопросом: любит ли она его?

— Есть только один способ узнать правду. Отец прав. Я должен рискнуть и сказать ей.

Направляясь к дому, он присоединился к другим всадникам, которые смеялись и шутили, довольные, что день прошел относительно спокойно.