Риго оседлал жеребца и подсадил ее в седло впереди себя, пробормотав вороному скакуну:

— Полегче, Пелигро, полегче.

— Люди моего отца не станут преследовать меня. Ты можешь убрать меч в ножны, — сказала она.

— Если бы я никогда не обнажал свой меч, миледи, нас не постигла бы такая печальная участь, — ответил он, пуская коня мелкой рысью в направлении дворца Торресов.

Дождь смешался с ее слезами, растворяя их, но она ничего не ответила на его грубый намек.

— Я пошлю за своим старым другом, Франциском Моро, чтобы он освятил брак, — говорил Исаак, расхаживая взад и вперед по просторной спальне, которая была также и спальней Руфи.

— Ты уверен, что этот брак будет лучшим выходом из положения? Мириам в отчаянии. Боюсь, она никогда не оправится от разрыва с отцом.

— Она сама решила соединить свою жизнь с моим племянником, а не мы, и тем более не Иуда, — раздраженно возразил Исаак. — По крайней мере, этот мошенник вернулся, чтобы жениться на ней. Я предупреждал Бенджамина как только он привел своего брата сюда, о неприятностях сопряженных с его появлением.

При упоминании Бенджамина глаза Руфи наполнились слезами.

— Это Бенджамин должен был жениться на ней, а не Риго.

— Мириам всегда отличалась сильной волей и — до последнего времени — здравым смыслом. Она выбрала христианина. Значит, она тоже должна принять другую веру, и их брак освятит католический священник. Я послал управляющего, чтобы он подготовил в самое ближайшее время все для путешествия в Эспаньолу. Пока еще плавание безопасно для нее, хотя срок родов приближается.

— Кажется, это не случится ранее конца июня. Еще достаточно времени, Исаак, — мягко сказала Руфь.

— Если я спокойно смогу выносить этого грязного соблазнителя рядом с Мириам в качестве ее мужа, то времени вполне достаточно! — грустно ответил Исаак.

Он подошел к столу и налил в кубок неразбавленного вина.

— Ты винишь себя, — сказала Руфь, после стольких лет, прожитых вместе, догадываясь, о чем он думает. — Это не так, Исаак. Ты не смог бы выгнать сына Аарона. А, — она вздохнула, — Мириам могла бы понять, что этому миловидному молодому человеку нельзя доверять. Она уже не девчонка.

Он, усмехаясь, подошел ближе и положил руки ей на плечи.

— Она недостаточно знает свет, чтобы распознать коварство испанца. Давай больше не будем думать об этом. Теперь от нас ничего уже не зависит. Скоро они поженятся и отправятся в Новый Свет.

Последующие дни Риго провел вдалеке от дома Торресов, отчаянно пытаясь разобраться в своих чувствах. То, что высокомерные Торрес винят его в падении Мириам, было ясно как день. То, что они считают его неподходящей кандидатурой на роль мужа, было еще более очевидным. Но их мнение ничего для него не значило. Важно было то, что Мириам была холодна и держалась отчужденно, хотя и не шипела на него, как загнанная в угол кошка.

— Чего еще я ждал? Что она упадет в мои объятия и объявит всем о своей любви? — Участь изгоя закалила его душу.

Но Риго мучило осознание собственной вины. Он украл чужую невесту и предал единственного человека, к которому он относился с любовью в этой семье.

Его настроение было под стать холодному осеннему дождю.

Риго все подготовил для отплытия в Новый Свет, используя закладное письмо, которое прислал его отец, узнав, что его первенец собирается приехать вместе с Бенджамином и невестой.

«Мой отец. Интересно, какой он?»

Обойдя летнюю кухню, пересекая залитый дождем сад, через черный вход он вошел в дом. Сегодня день его свадьбы, а ночью они отплывают.

Входя в базилику Святого Виктора, Мириам думала о том, что никогда прежде не были в христианском храме.