Она ожидала, что Кристиан станет насмехаться над Люцианом, как поступало большинство людей.

Вместо этого он взял ниточку, поблагодарил Люциана и повесил ее на плечо, словно какой-нибудь орден.

Адара улыбнулась. Его поступок добавил ему привлекательности в ее глазах. То, что он был по-настоящему красив и держал ее в своих объятиях, наполняло каждую частичку ее женского существа жизнью и томлением.

— Сколько времени ты живешь один, Кристиан? — спросила она.

Он не ответил.

Да, этот мужчина был скуп на слова. Отважный человек, который оставил позади все, что имел, и всех, кого знал, чтобы скитаться по свету по причине, о которой она могла лишь догадываться.

Должно быть, это ужасно — быть пришельцем на чужой земле.

— Я по-прежнему не могу думать о смерти отца без боли, — сказала она, признавшись ему в том, в чем редко кому признавалась. — Он был хорошим человеком. Милосердным монархом, который умело правил своим королевством, превыше всего ставил благо своего народа и положил свою жизнь на служение ему. Ни дня не проходит, чтобы я не думала о нем. Мне так не хватает его наставлений и сильного плеча. Я не представляю, каково это — потерять родителей в столь юном возрасте, как это случи…

— Довольно праздной болтовни, миледи, — сказал он, оборвав ее на полуслове. — Это раздражает.

Услышав скрытую боль в его голосе, она решила не обижаться на его резкий тон.

— Вы путешествуете в одиночестве? — осведомился Люциан.

— У меня есть мой конь.

Адара погрузила пальцы в жесткую черную гриву животного, которое без видимых усилий несло их вперед.

— Едва ли это подходящая компания для принца.

— Верно. Он больше подошел бы королю или императору.

Адара улыбнулась. Она вдруг осознала, что в данную минуту путешествует со своим мужем. Человеком, в раздумьях о котором провела бессчетное количество ночей.

Но принц, который держал ее в своих объятиях, был совершенно не похож на бледного галантного мужчину, которого она рисовала в своем воображении. Она представляла его вежливым и учтивым, какими были молодые люди в ее дворце. Человеком высокой культуры. Поэтичной натурой.

Мужчина, сидевший рядом с ней, был настоящим. Жестким и серьезным. Беспощадным. Закаленным невзгодами.

Опасным.

Кристиан Эйкрский был совершенно не похож на других представителей знати — изнеженных и слабых, — которых она знала. Он жил, словно нищий бродяга, отказавшись от роскоши, в которой мог купаться дома.

И несмотря на это, он все равно держался с достоинством короля.

— Ты когда-нибудь скучал по Элджедере? — спросила она.

Стиснув зубы, он взглянул на нее:

— Почему ты упорно продолжаешь задавать мне вопросы?

— Потому что ты мне интересен.

— Почему?

— Я восхищаюсь тобой. Я не припомню ни одного вельможу, который отказался бы от своей судьбы или трона. Большинство людей тратят всю свою жизнь на то, чтобы получить то, от чего ты бежишь, как от огня… Ты ни разу не был дома, не так ли?

Кристиан сосредоточенно смотрел на дорогу, в то время как старые воспоминания медленно всплывали в памяти.

На самом деле у него никогда не было дома. Его родители избрали для себя жизнь пилигримов и с тех пор бродили по свету. До гибели родителей он жил в одном месте самое большее полгода. Куда бы ни отправлялись его родители, они всегда очень тщательно следили за тем, чтобы никто не узнал, кто они такие.

Кристиан никогда не был в отчем доме своей матери — в Элджедере.