— Я не из тех, кто грозится уехать.

Да, не из тех. Кристиан погрузился в нее и замер, чтобы ощутить сладость ее плоти, обволакивавшей его естество, почувствовать тепло ее рук, сжимавших его в пылу этого мгновения.

— Я ничего не знаю о той жизни, которую ты мне предлагаешь, Адара. Я ничего не знаю ни о богатствах, ни о том, как править страной. Не знаю ничего о любви и женском сердце. Я знаю лишь войну и жестокость.

Сердце Адары сжалось от его тихих, исполненных печали слов, но именно мука, отражавшаяся в его глазах, огнем жгла ее душу.

— Я не знаю, как быть твоим королем…

Адара затаила дыхание, в то время как Кристиан стоял совершенно неподвижно — его плоть по-прежнему была внутри ее. Она ждала, что он отстранится, ждала, что он убежит от нее.

Вместо этого он, продолжая смотреть на нее, поднял руку и коснулся ее щеки.

— Но, да поможет мне Бог, я хочу быть твоим мужем. Я ничего так не хочу, как видеть тебя в своей постели каждую ночь.

Адара задохнулась от охватившей ее радости. Взяв его руку в свою, она поцеловала его крепкие мозолистые пальцы.

— Я люблю тебя, Кристиан. И никогда не брошу тебя.

Он закрыл глаза, словно смакуя ее слова. Ей до боли хотелось услышать, как он скажет ей в ответ те же слова любви, но он этого не сделал. И все же он вверил себя ей. Этот поступок был самым значительным из всех, что он совершал прежде.

Они проделали большой путь за минувшие недели. Это касалось не только расстояния — к тому времени, когда они доберутся до Таагарии, Кристиан будет готов сделать тот последний шаг, благодаря которому он целиком и полностью окажется под кровом ее сердца.

Он снова задвигался внутри ее — стремительно и сильно. Адара прижалась к нему, отдавшись ощущению его силы, волнами накатывавшей на нее. Она ничего так не хотела, как держать мужа в своих объятиях.

Быть рядом и держать в своих объятиях…

Да, именно этого она и желала. С сердцем, жаждущим этого, она подошла к завершению, выкрикнув его имя.

Кристиан нежно поцеловал ее, почувствовав, как ее тело свело судорогой. Хрипло дыша, он присоединился к ней в райском блаженстве. Тело его содрогнулось — так силен был охвативший его экстаз. Только Адара была способна удовлетворить его до такой степени. Заставить чувствовать себя целостным и желанным.

— Что вы сделали со мной, миледи? — прошептал он, прижавшись лицом к ее лицу.

Ее нежность… запах ее плоти…

Она делала его слабым и сильным одновременно.

— Я всего лишь пытаюсь сделать вас счастливым, милорд.

Улыбнувшись, Кристиан крепко поцеловал ее.

— Это воистину так.

Нехотя он вышел из нее и оправил на ней платье.

Адара плотно сжала губы, когда ее взгляд скользнул вниз, чтобы рассмотреть Кристиана в полный рост. Невольно она разразилась смехом.

Кристиан нахмурился:

— Что на тебя нашло?

— Посмотри на себя, — ответила она.

Спеша овладеть ею, он не снял стеганую куртку, которая теперь свободно болталась на его теле. Кольчужные поножи его были спущены, свисая до лодыжек, но держались у колен при помощи сапог. Выглядел ее муж и в самом деле довольно потешно, особенно принимая во внимание тот факт, что обыкновенно вид у него был весьма сдержанный и угрюмый.

Бросив взгляд вниз, Кристиан подхватил ее смех.

— Боюсь, моя роза сделала из меня посмешище, чтобы я был под стать ее шуту.

— Твоя роза?

— Да, — сказал он, снова натянув на себя поножи и завязав их на талии. — Это слово как нельзя лучше подходит, чтобы описать твою колючую красоту.

Адара почувствовала, что он дразнит ее, и теперь наслаждалась этим непривычным ощущением.