Кристиан последовал за ней и, войдя в шатер, обнаружил, что Люциан уже предлагает ей сесть.

— Вышвырни его вон, Люциан! — приказала она. Он угрожающе посмотрел на шута:

— Только тронь меня, Люциан, и на этот раз я точно сверну тебе мозги набекрень!

— Попробуй не тронуть его, Люциан, и я сверну набекрень то, чем ты дорожишь гораздо больше!

Адара устремила многозначительный взгляд на чресла шута.

Разинув рот, Люциан прикрыл пах руками.

— Полагаю, мой принц, вы поймете меня, если я покажу вам, где выход. Лучше уж лишиться мозгов, чем кое-чего другого.

Кристиан был дьявольски зол на неразумное поведение жены.

— Прекрасно, Адара. Когда ты наконец решишь повзрослеть и вести себя как ответственный человек, найдешь меня в нашем шатре. Я буду там.

— Я безответственная? Это ты хочешь сбежать! Так ступай. Уходи! Уходи! Уходи!

— Я понял тебя с первого слова.

— Тогда почему ты все еще здесь?

Не обращая на нее внимания, Кристиан повернулся к Люциану:

— Приглядывай за ней. Люциан. Не позволяй ей делать глупостей.

— Он опоздал, — сердито сказала она. — Он уже позволил мне отдаться тебе. Что может быть глупее этого?

Кристиан хотел было ей возразить, но он достаточно хорошо знал Адару, чтобы понять, что она не станет слушать его, будучи в таком настроении.

Так что пусть все остается как есть.

Лучшее, что он мог сделать, — это уйти и дать ей время остыть. Круто развернувшись, он оставил ее с Люцианом, который взирал на него с жалостью.

Кипя гневом, Адара сидела в деревянном походном кресле Люциана. Ее муж был самым несносным человеком из всех, кто когда-либо жил на земле.

«А чего ты ожидала?»

Она хотела, чтобы он был счастлив. Они провели вместе столько чудесных ночей, все ближе узнавая друг друга, что она подумала, что теперь он с радостью воспримет эту новость. Но он не переменился. Нисколько.

— Вы в порядке, моя королева? — спросил Люциан, приблизившись к ней.

— Я раздавлена, Люциан. Раздавлена. Боюсь, тут уже ничего не поделаешь. Кристиан разбил мне сердце.

— Что он сделал? Скажите одно слово, и я пойду и… ну, он будет осыпать пинками мой зад всю обратную дорогу до шатра, но в отместку я измажу грязью его одежду и запачкаю его своей кровью.

Адара улыбнулась, услышав его великодушные слова.

— Я сказала ему, что я в положении, а он был не рад услышать эту новость. Разве он не должен быть вне себя от радости?

Она никак не ожидала, что Люциан будет не согласен с ней.

— Возможно, нет, моя королева.

— Что ты имеешь в виду?

Люциан выглядел несколько сконфуженным.

— Это довольно тяжкая обуза для любого мужчины. Даже я был бы встревожен.

— Почему один ребенок должен вызывать у него тревогу, когда он командует сотнями людей? Ты же не видишь, чтобы я тревожилась, не так ли?

— Вообще-то, моя королева, вижу. Сузив глаза, она посмотрела на него:

— Да что это с вами, мужчинами, такое, что вы стоите друг за друга горой в таком деле?

Адара тотчас развернулась и, пытаясь выскочить из шатра, налетела прямо на Фантома.

— Прочь с дороги, мужлан!

Фантом выгнул бровь, когда она протиснулась мимо него. Совершенно изумленный, он проводил ее взглядом.

— Моя королева! — воскликнул Люциан, выскочив из шатра вслед за ней.

Она не оглянулась.

— Итак, когда ожидается появление ребенка? — спросил Фантом.

Люциан замер.

— Откуда вам известно, что она в положении?

— Эмоциональный всплеск без видимой на то причины, когда она проклинает всех мужчин.