Он отпустил волосы Лорен, оттолкнул ее от себя, но она сама прижалась к нему.

— Пожалуйста, выслушай меня, — молила она. — Не будь так жесток к нам обоим!

Ник разжал ее руки, и она, упав на пол, сотряслась в рыданиях.

— Я так люблю тебя, — истерически восклицала Лорен. — Почему ты меня не слушаешь? Почему?! Я ведь прошу только, чтобы ты выслушал меня.

— Встань! И застегнись!

Он направился к двери. Лорен, стараясь успокоиться, послушно оправила юбку, блузку и, опершись на журнальный столик, поднялась на ноги.

Ник открыл дверь и впустил охранников.

— Уберите ее отсюда, — холодно приказал он.

Лорен, застыв от ужаса, смотрела, как мужчины приближаются к ней. Они увезут ее в тюрьму. Она с мольбой посмотрела на Ника, молча взывая к его разуму, к его любви. Ей всего только и надо было, чтобы он выслушал ее и прекратил этот кошмар.

Но Ник, сунув руки в карманы, не ответил на ее взгляд. Его лицо словно окаменело, и лишь подрагивавшая щека выдавала его волнение.

Три вооруженных охранника обступили Лорен, и один из них взял ее под локоть, но ей удалось вырваться.

— Не трогайте меня!

Не оглядываясь, она пошла прочь из кабинета через пустую приемную в сторону лифта.

Едва за Лорен закрылась дверь, как Ник сел на софу и, упершись локтями в колени, стал рассматривать увеличенный снимок Лорен, передающей Уитворту копии украденных ею документов.

До чего же она фотогенична, подумал он с горечью. День, судя по всему, был ветреный, а она даже не надела пальто. Фотограф снял ее в профиль, когда ветер распушил ей волосы, и ее нежное лицо получилось в ореоле светлых кудрей.

Портрет любимой женщины, предающей его врагу…

Ник с трудом проглотил застрявший в горле комок. Надо было бы сделать цветную фотографию. Черно-белая не в силах передать мягкое свечение ее кожи, золотистый блеск прекрасных волос, сверкание синих глаз.

И Ник спрятал лицо в ладонях.

Молчаливые стражи провели Лорен по мраморному холлу, в котором толпились задержавшиеся на работе сотрудники, и то, что их было много, спасло Лорен от унизительного любопытства. Люди спешили домой и были заняты своими делами. Собственно, Лорен было наплевать на любопытство окружающих и на свой позор. Ей было наплевать на все.

Снаружи лил дождь, но Лорен не чувствовала, как намокает ее тонкая шелковая блузка. Безучастно она ждала появления полицейской машины, но та не появлялась. Охранники, которые были слева и позади нее, остановились, а тот, что был справа тоже было хотел уйти, но задержался и спросил с холодной вежливостью:

— Мисс, у вас было пальто?

Лорен непонимающе взглянула на него.

— Да.

Она вспомнила, что приехала на работу в пальто, и оно осталось в кабинете Джима.

Охранник с надеждой посмотрел на дорогу, ожидая, по-видимому, что кто-нибудь предложит подвезти ее до дома.

— Я принесу, — сказал он и пошел назад в здание «Глобалиндастриз».

Лорен осталась ждать под холодным дождем, от которого уже намокли ее волосы и кожа покрылась миллионами пупырышков. Она поняла, что в тюрьму ее не повезут. И то хорошо. Но она не знала, куда ей теперь идти, тем более без денег и ключей. Ни о чем не думая, она повернула на Джефферсон-авеню и тотчас увидела знакомую фигуру. Из здания корпорации навстречу ей бежал мужчина. На мгновение в ее сердце появилась надежда.

— Джим! — крикнула она, когда он и Эрика, не заметив, почти миновали ее.

Джим резко обернулся, и у Лорен перевернулось сердце от его ненавидящего взгляда.

— Мне нечего тебе сказать.

Надежда умерла, и Лорен ощутила благословенную пустоту в груди.