— Мэри? Это Лорен. Я плохо себя чувствую… Можно мне поехать домой?

Всю ночь Лорен просидела перед давно потухшим камином. Она накинула на себя платок, который связала себе из очень теплой шерсти в прошлом году, но согреться не могла. Ее трясло, стоило ей вспомнить о своем последнем визите к Уитвортам. Кэрол Уитворт председательствовала на совещании трех близких людей, замышлявших нанести удар ее собственному сыну. Ее сыну! Красивому, умному сыну. О Боже, как же ты это позволил?!

Лорен, сжимая кулаки, дрожала от бессильного негодования, ибо не в ее возможностях было добраться до царственно прекрасного лица Кэрол Уитворт… тщеславной, эгоистичной, жестокой Кэрол Уитворт.

Если кто и шпионит, так это Филипп, а не Ник. Теперь Лорен была убеждена в этом. Но даже если Ник кому-то платит, чтобы получать информацию о Филиппе Уитворте, никто, Лорен в этом абсолютно убеждена, не сможет обвинить его. Сейчас, когда у нее открылись глаза, она бы собственными руками, будь ее власть, уничтожила «Уитвортинтерпрайзиз».

Возможно, Ник любит ее. По крайней мере, Мэри так думает. Но Лорен никогда об этом не узнает. Как только ему станет известно о ее связи с Уитвортами, он убьет все добрые чувства, которые питает к ней, как поступил с любовью к своей матери, когда она предала его. Ник захочет узнать, зачем ей понадобилась работа в «Синко», и он никогда не поверит ни в случайность, ни в совпадение, даже если она соврет ему.

Лорен с отвращением огляделась и подумала о том, что еще ни разу не приходило ей в голову. Она живет здесь как любовница Филиппа Уитворта! А как иначе можно расценить ее пребывание в этом шикарном доме? Но теперь всё! Она едет домой! Если потребуется, будет работать на двух работах и еще учить детей игре на фортепьяно, чтобы заработать достаточно денег. Но в Детройте она не останется, потому что везде ей будет мерещиться Ник и она не сможет ни о чем думать, кроме как о нем. Бежать отсюда, и как можно скорее! Иначе она сойдет с ума…

— Сегодня тебе лучше? — спросил Джим, едва Лорен вошла в его кабинет. — Мэри сказала, что вы говорили о Кэрол Уитворт и тебе стало плохо.

Лорен выглядела бледной, но старалась держаться спокойно и уверенно, когда закрыла дверь кабинета и протянула Джиму листок бумаги, отпечатанный на машинке.

Он развернул его и прочитал всего четыре строчки.

— Ты уходишь по семейным обстоятельствам? Какого черта?! Что это все значит? Какие семейные обстоятельства?

— Филипп Уитворт — мой дальний родственник. До вчерашнего дня я понятия не имела, что Кэрол Уитворт — мать Ника.

Джим выпрямился в своем кресле и в упор уставился на Лорен.

— Зачем ты мне об этом рассказываешь?

Он долго смотрел на нее нахмурясь, нопостепенно черты его лица разгладились.

— Ты приходишься родственницей ее второму мужу, — задумчиво произнес он. — Ну и что?

Лорен не ожидала долгих расспросов и выяснений причин ее ухода из фирмы, поэтому, потеряв последние силы, упала в кресло.

— Джим, тебе не приходит в голову, что если я родственница Филиппа Уитворта, то могу шпионить для него?

Джим внимательно посмотрел на Лорен.

— Ты шпионишь?

— Нет.

— Уитворт просил тебя шпионить?

— Да.

— Ты согласилась?

Лорен даже не представляла, что можно чувствовать себя настолько несчастной.

— Я думала об этом, но по дороге в «Синко» решила, что не хочу и не могу быть шпионкой. Мне в голову не приходило, что меня возьмут на работу, и я буду в состоянии… — Коротко Лорен рассказала Джиму, как встретилась с Ником.