Я чуть не пропустил момент, когда впереди взорвался файербол.

Ударной волной снесло фонарный столб, и меня едва не зацепило куском бетона.

Аэрокар, державшийся на приличной высоте, пошёл на снижение. Машина ГАИ, напротив, ускорилась и почти поравнялась со мной.

И тут начали происходить совершенно дикие вещи.

Часть крыши неизвестного аэрокара сдвинулась. Из люка высунулся крепкий мужик, в руках которого находилась… плазменная винтовка! Вот только целился мужик не в меня. Сияющий сгусток плазмы полетел к машине ГАИ, врезался в лобовое стекло, проплавляя его, и… голова одного из патрульных разлетелась кровавыми брызгами, плазма частично прожгла крышу! Аэрокар, потеряв управление, начал кувыркаться в воздухе, словно подхваченный резким порывом ветра воланчик для бадминтона.

Я вильнул вправо, чтобы оставить злосчастную тачку между собой и преследователем.

Мужик убрал винтовку и достал нечто, смахивающее на обрез с четырьмя стволами. Поискал глазами меня. Быстро вскинул обрез и открыл огонь. Стволы начали вращаться, дёргаться и выбрасывать что-то свистящее и быстрое.

Принцип у меня простой.

Чем больше у врага проблем, тем лучше!

Обогнув центральную опору эстакады, я краем глаза увидел искры, выбиваемые острыми иглами из бетонного монолита.

На кольцевой развязке стало чуть легче.

Я сумел нырнуть в тень закругляющегося полотна, сменить вектор движения и максимально прижаться к земле. Мимо проехал туристический автобус. Детёныши орков вжимались в окна и восторженно наблюдали за нашим эпичным противостоянием. Ну, хоть начать снимать на телефон никто не додумался.

Грохот вагона метро заставил меня улыбнуться.

Внизу была проложена наземная ветка метрополитена, и один поезд мчался к скудно освещённому нутру тоннеля. Прикинув, что аэрокар по габаритам туда не влезет, я решил избавиться минимум от одной проблемы. А если получится, то…

Быстро снизившись, я нырнул в тоннель одновременно с поездом.

«Рига» слушалась меня великолепно, адреналин бурлил в крови, и я понимал, что если сейчас не рискнуть, то можно поймать пулю в затылок.

Реальность сузилась до закругляющихся стен, тянущихся по потолку проводов, грохота и гула, тусклых светильников в виде неоновых колец. Наверное, я мог коснуться ботинком крыши вагона, если бы захотел.

Вместо этого я летел вперёд, ловил визором шлема сумасшедший ветер и надеялся, что создатели этой трубы не припасли для меня неприятных сюрпризов…

На платформу мы с поездом вырвались почти одновременно.

Тоннель влился в обширное, залитое светом пространство, напоминающее станцию железнодорожного вокзала. Очень большую станцию, у которой вместо крыши был закругляющийся стеклянный потолок. Слева замелькали колонны, справа — громадные буквы с названием станции.

«ИНСТИТУТ ПСИОНИКИ»

Чудом проскочив между двумя квадратными колоннами, я завис над платформой, которую неумолимо затапливал поток пассажиров.

Думаю, это выглядело дико.

Аэробайк висит внутри станции метро.

Многие пассажиры задрали головы, дети начали указывать на меня пальцами.

Так, соберись! Отсюда надо выбираться. Киллер за мной не последовал, но это ни о чём не говорит. Сейчас кто-нибудь вызовет охрану, сообщит в милицию…

Сориентировавшись, я сорвался с места и начал набирать высоту, поднимаясь вдоль линии эскалатора. Движущая лестница вывела меня на крупную транспортную развязку, откуда во все стороны разбегались поезда. Узловая станция под куполом, но…

Я видел открытое пространство.

Кусочки города между колоннами.

Это не железнодорожный вокзал, но что-то очень похожее.