Основательно меня приложили.

Как бы сотрясение мозга не получить…

Вернувшись в комнату, я протёр рукоять «Макарова» краем рубашки Косого, затем вложил ствол ему в ладонь и хорошенько покатал. Такие фокусы проходят лишь в самом начале, пока труп тёплый, и пальцы ещё гнутся. Затем отправился на поиски своих вещей. Рюкзак валялся на подоконнике, смартфон — на полу. Никто по гаджету не протоптался, шальные пули обошли его стороной. Это ли не чудо? Вот через мобильного оператора меня и отследят, если потребуется.

Голова с трудом соображала.

Болевые волны поднимались вверх по позвоночнику и разрывали в хлам черепную коробку.

Стиснув зубы, я забросил рюкзак на плечи, а телефоном подсветил себе дорогу в смежную комнату. Там обнаружился ещё один электрический фонарик, который подручные Косого оставили на подоконнике. Тьма скрадывала углы и границы помещения.

Девочка спала.

Глубоким сном, в который я же её и погрузил.

Теперь у меня куча проблем. Незаметно вывезти Олю в город, а это нереально без вызова такси. К сожалению, такси — это ещё один свидетель. Беспилотное такси легко отследить через спутниковую навигацию. Чем больше я осмысливал своё положение, тем больше понимал, что влип. Окончательно и бесповоротно.

Надо вытаскивать Олю.

А потом…

Подумать, что делать «потом», я не успел. Снаружи вспыхнули огни, причём сверху и снизу одновременно. Раздался усиленный мегафоном голос:

— Всем оставаться на местах! Здание оцеплено! Повторяю…

Осторожно приблизившись к окну, я выглянул наружу сквозь щели между досками, которыми заколотили проём. В небе кружил похожий на огромное яйцо милицейский коптер, среди деревьев перемещались точки фонариков. У подъезда была припаркована патрульная машина — мощный современный внедорожник, такому и в Дубае показаться не стыдно! Я малость прифигел. Хорошее оснащение у ментов, ничего не скажешь…

Говорившего я определил сразу. Чёрный силуэт в фуражке с конусовидной тенью в руках.

— Выходите по одному! — раздался голос представителя власти. — Руки над головой!

Делать нечего.

Откажусь подчиняться — сюда ввалится группа захвата. И этот вариант однозначно хуже. А у меня тут сестрёнка на руках…

Борясь с тошнотой и простреливающей болью в позвоночнике, я заковылял к лестнице.

Снаружи на меня обрушился мощный, слепящий свет прожектора.

Подскочили двое, заломали руки, ткнули мордой в капот внедорожника.

— Товарищ милиционер… — просипел я. — Там внутри девочка… Моя сестра… Её бы домой отвезти…

— Что он лопочет⁈ — послышался грубый мужской голос над самым ухом.

— Надо его по базе пробить, — резонно заметил второй мент.

Третий поинтересовался:

— Сколько человек внутри? Трупы, заложники?

— Трупы, — честно сознался я. Говорить в скрюченном положении было неудобно. — И моя сестра. Она спит. Второй этаж, прямо по лестнице.

— Вася, проверь! — отдал приказ человек, говоривший в мегафон. И, обратившись ко мне, уточнил: — Если соврал, хуже будет!

— Да не вру я…

На запястьях щёлкнули наручники.

Послышался звук удаляющихся шагов.

Кто-то рванул меня за плечо. Выпрямившись, я оказался лицом к лицу с человеком, который до этого орал в мегафон. Рассмотреть нашивки и погоны было практически нереально: глаза слепило прожектором. Милиционер встал спиной к источнику света и представился:

— Старший сержант Зуденков.

— Владлен Громов, — представился я.

— Документы есть?

— В кармане. Нет, в другом.

Мент вытащил паспорт, открыл и передал коллеге, сидевшему в машине.