– так, что их глаза встретились, однако ни тени слабости, надрыва, слезных увещеваний Клу в его сознании не обнаружила. Он был, как всегда, полон достоинства, мысли его были благородны.

– Ты лукавишь, Клу Ремилард. Ты прячешь свои мысли! Зачем? Я знаю, ты любишь меня, очень любишь. Ты даже слез не могла скрыть на приеме, когда увидела меня в парадном зале. И ты согласилась прийти сюда!..

– Отпусти меня! – рассерженно сказала женщина. – Ты, неотесанный дикарь!.. – Она нарочито обидела его – как иначе она могла освободиться от унизительных мысленных тисков. Ее сила была куда слабее… Через несколько мгновений Кугал осторожно поставил ее на землю и радостно улыбнулся, глядя в ее разгневанное лицо.

– Ты говоришь неправду, – повторил он. – Признайся, ты же обманываешь меня?

Защитный экран дрогнул. Гнев как бы разорвал его.

– 'Возможно, ты мне и не безразличен… чуть-чуть. Но с тех пор, как сюда прибыли мои друзья, у меня хватило времени подумать. Рассматривая наши отношения в свете того, что должно произойти…

– Не надо их «рассматривать», и неужели ты имеешь в виду поспешное бегство в будущее?..

– Да, да, да! Мы костьми ляжем, но уйдем отсюда. Ты даже представить не можешь, как это важно для нас. Как мы мечтаем об этом!..

– Зачем так много слов. Вы хладнокровно уничтожили большую часть моего народа, когда решили, что мы стоим у вас на пути.

– Да! – воскликнула она, ее защитный экран истончился до предела. За призрачной теперь завесой ясно проглядывалось колкое, негаснущее чувство вины за содеянное. – Ты никогда не сможешь забыть о том, что произошло. Но это только часть проблемы…

– Я люблю тебя, невзирая ни на какие проблемы. Мы можем вместе отправиться в Галактическое Содружество.

Она как-то странно всхлипнула. В ее сознании вспыхнул какой-то образ

– верзила с лицом Кугала в спортивных трусах и майке, с мячом в руках, – и Клу тут же пригасила картинку.

– Кто такой «баскетболист?» – с оскорбленным видом спросил Кугал.

Клу не выдержала и засмеялась, затем вытерла выступившие слезы и обняла его за шею, ведь он до сих пор стоял перед ней склонив колено.

– Я пошутила, – начала оправдываться Клу, – это глупая, жестокая шутка. Этот чертов Хаген… Он как-то прикинул, какое будущее ждет нас, если мы с тобой в обнимочку отправимся в Содружество. Ну, чем мы сможем там заняться?..

– Не представляю, – признался Кугал и обнял ее.

– Мы так несхожи! – сказала Клу и освободилась из его рук. Кугал на мгновение словно прозрел, и в том чувстве, которое она, без сомнения, испытывала к нему, в самой сердцевине ему померещилось что-то темное, угловатое, отрицающее его любовь… – Несмотря на его топорные шутки, – добавила Клу, – Хаген прав в самом главном… Рано или поздно мы возненавидим друг друга… или еще хуже…

– В Афалии, – напомнил он, – физические различия не помешали нашей близости.

Она вновь отпрянула от него, отбежала и, опустив голову, направилась к замку. Засеменила, потом замерла, обернулась к Кугалу.

– В Афалии встретились два несчастных существа. Мы нуждались друг в друге, мы оба оказались битыми, оба были одиноки… Естественно, что между нами возникло влечение. Это было неизбежно. Но теперь все переменилось. Все кончено, Кугал! Я ухожу.

Он последовал за ней. Кугалу хватило нескольких гигантских шагов, чтобы догнать женщину, а ведь Клу изо всех сил помчалась к калитке, ведущей во дворцовые покои.