|
Объясняя тот или иной сюжет, он расхаживал по мастерской. Здесь были изображены и схватки японских самураев и рыцарей тану. – Мы можем доставить эти гигантские фонари в Нионель по частям и собрать уже на Золотом поле. Когда все будет готово и грани волшебного фонаря выстроятся в определенном порядке, перед глазами зрителей откроются две огромные картины – одна спереди, другая сзади – и более мелкие по бокам. Подсветка будет сделана изнутри сотнями маленьких свечек, подвешенных в специальных стеклянных чашках. Когда развернется весь строй, из шестидесяти – семидесяти таких фонарей, да еще на земле шествие будет сопровождаться флейтами и барабанами, – такое представление запомнится надолго. – Он подмигнул королю. – И все это очень-очень недорого.
– Мне нравится! – воскликнул Эйкен. – Но, ребята, где же нам пропустить по стаканчику? – Что сказать рамапитекам? – спросил Раймо. – Чтобы загнали экипаж во двор? Дальше отправимся пешком? – Звучит неплохо – пешком! – Король явно повеселел и тут же мысленно приказал одной из обезьян открыть двери на улицу. Они выбрались на свежий воздух. – Дорогу! – закричал кто-то под самым ухом короля. – Освободите дорогу! Отряд солдат в серых торквесах, в панцирях и выглядывавших из-под них ливреях фиолетового цвета, свидетельствующего о принадлежности хозяина к Гильдии Экстрасенсов, начал сталкивать людей с проезжей части. По улице в окружении слуг не спеша прошествовал замечательный белый халикотерий, на котором восседала скрывавшая лицо знатная дама. – Дорогу их сиятельству! – лающим голосом выкрикнул распорядитель и грубо пихнул Эйкена в сторону. Раймо и Йоша, обладателей золотых ожерелий, он толкать остерегся, и те незлобиво начали переругиваться с ним. – Ты хоть вуаль нацепи, хоть прикройся защитным экраном, от меня не ускользнешь, – ворчливо заметил король. – Это Морна-Йа. Стоит послать ей приглашение посетить дворец, как она сразу начинает жаловаться, что в городе ее одолевает мигрень, что спасу от боли нет, что от шума толпы у нее а голове начинают звонить двадцать три колокола. – Почему двадцать три? – удивился Йош. – Спроси у нее сам, – посоветовал король. – Послушайте, – озираясь, сказал Раймо, – а ведь все это напоминает сцену из какого-то фильма. Словно здесь какое-то действие разыгрывается. – «Мальтийский сокол», – подсказал случайно подвернувшийся прохожий без торквеса. – По классификации – Д-2, черно-белый, но до сих пор дух захватывает. Метрах в тридцати Эйкен заметил в толпе знакомого мороженщика с тележкой, рядом покупателя – странного, очень высокого мужчину с седыми курчавыми волосами, подсказавшего название фильма. На нем были брюки и выгоревшая рубашка, плотно обтягивающая плечи, словно бы он позаимствовал ее у своего более субтильного дружка. Он заплатил за мороженое и с блаженным видом откусил небольшой кусочек; наслаждаясь, закрыл глаза, потом открыл их, глянул по сторонам и, встретив изумленный взгляд Эйкена, по-приятельски кивнул ему, затем растворился в толпе. – Боже мои! – прошептал король. – Шеф, – Йош тронул его за рукав, – все в порядке? Кто вам повстречался?.. Эйкен с трудом перевел дух, затем снял сомбреро, бросил под ноги и принялся топтать ногами. – Эйк! Что за черт?! – выпалил Раймо. – Так мы идем в «Русалку» или нет? – сквозь зубы спросил Эйкен. – Спасу нет, как выпить хочется! – И он, не обращая внимания на спутников, быстро зашагал в сторону таверны, а те, недоуменно переглянувшись и покачав головами, поспешили вслед за королем. |
