|
Не знаю, к кому он обращается – Богу, дьяволу, маме, папе… Вы, люди, насчет поплакаться в жилетку необыкновенно изобретательны. То ли дело мы! Есть у нас Тана – родная, единственная, – к ней и взываем… Так вот, что касается мистера Бетси… Ныть-то он ноет, но по силам едва ли уступает самому Бэзилу. Никогда не отказывается взять лишний груз, всегда готов помочь товарищу. Парень он неплохой, к нему только привыкнуть надо.
Элизабет: Как вы, тану?
Блейн (слабым голосом): Мы с Ароном очень страдаем от головной боли и нехватки кислорода. Сильно ослабли. Бэзил считает, что наши организмы хуже приспосабливаются к высоте, чем у людей. Мы помогаем себе психокинетическими усилиями, а по ночам лечим друг друга.
Элизабет (озабоченно): Разве сон не более действенное лекарство?
Блейн: Ты же знаешь, что мы спим куда меньше, чем ваша раса. При нехватке кислорода для нас полезнее бодрствование, чем тяжелый кошмарный сон.
Элизабет: Хорошо… Будьте осторожны. Понимаю, какие страдания приносит вам горная болезнь.
Блейн: Завтра мы достигнем высшей точки. Потерпим… Ну и маршрутик ты подобрала для нас! Ладно, я готов принять твою информацию.
Элизабет: (Изображение.) Как мне видится отсюда, по снежнику вы быстрее и безопаснее всего доберетесь до седловины. После бури по свежему снегу идти значительно труднее, но на этом пути вас не будут подстерегать непредвиденные случайности. Передай Бэзилу, что на подступах к седлу образовался опасный карниз, так что пусть он на месте прикинет, как его обойти. Потом вам придется подняться по хребту – еще примерно четыреста метров вверх, иначе вам не спуститься по восточному склону Монте-Розы.
Блейн: Спаси нас, Тана! Это же 8210 метров. Боюсь, что мои легкие не выдержат.
Элизабет: К сожалению, иного пути нет – там начинается ровная снеговая доска. Продержись, Блейн! Лишь бы стояла хорошая погода. По моим прогнозам, в ближайшие три дня небо будет чистое.
Блейн: Тану беру в свидетели, что у нас есть шанс завтра добраться до ропланов. Как они? Буря их не повредила?
Элизабет: Я их прекрасно вижу. Внешне все вроде бы целы, только снегом занесло и чуть развернуло.
Блейн: Что там скрыто?.. Смелее на поиск… Ага, тайна судьбою утеряна…
Элизабет (озабоченно): ?!
Блейн: Нет-нет, не волнуйся, со мной все в порядке, это стихи. Их читал Бэзил перед штурмом. Неужели тяга к приключениям так сильна у людей? Неужели вас неотвратимо манит любая возможность сунуть нос туда, куда вас не просят? В нашей группе пять человек. Только мистер Бетси постоянно шутит – и я знаю, что он действительно спокоен, фаталист необыкновенный; но все остальные буквально трясутся от страха в ожидании завтрашнего решительного броска. Даже Бэзила мучит какая-то мелкая, неостановимая дрожь. Он, конечно, вида не подает, но от нас-то не скроешь… Скажи, Элизабет, – это правда, что на вашей будущей Земле люди карабкаются на подобные заоблачные вершины исключительно ради удовольствия? Из спортивных побуждений?
Элизабет: Точно.
Блейн: Тогда как понять этот страх?
Элизабет: Если я попытаюсь объяснять, Блейн, ты все равно мне не поверишь. Сходи, тогда сам узнаешь.
Утром Блейн Чемпион и Арон почувствовали себя лучше. Перед самым восхождением Бэзил решил вернуться к прежнему плану и разделил группу на две команды. Он, Бетси и Блейн будут прокладывать путь, следом двинутся Оокпик, Назир, Бенгт и Арон. Разрыв должен составлять не менее пятнадцати минут. Снег очень мягкий, нападало его по колено, небо чистое – значит, следует особенно тщательно поберечь глаза. Команда Бэзила будет лидировать в течение трех часов, потом их сменит Оокпик с товарищами.
Они вышли поздним утром. Снега действительно намело столько, что местами люди шли по пояс в этом блистающем пуховом покрове. |