К полудню альпинисты почти добрались до седловины. Здесь Бэзил объявил небольшой привал. Устроились они в снежной норе.

– Видите снеговую завесу? Вон там – правее и выше. – Бэзил указал товарищам на искрящуюся серебристую круговерть, облачком висевшую над гребнем. – Это ветер наддувает с восточной стороны. Доберемся до того места и вниз. К сожалению, нам придется сделать небольшой крюк. Можно, конечно, пойти напрямую через снежное поле – так маршрут короче, но тогда мы попадаем под крутые удары ветра. Да-а, ребята, в чем мы сейчас больше всего нуждаемся, так это в горячей пище. Чтобы ее было много, кусками, и чтобы горячего чаю было хоть залейся. Супчика бы горячего. М-да, обезвоживание – наш самый опасный враг. Из-за него и все остальные несчастья – и слабость, и переохлаждение организма, и горная болезнь, и всякие стрессы.

– Самый сильный стресс я испытываю, когда смотрюсь в зеркало, – пожаловался мистер Бетси. – О, мой бедный нос, мои обожженные щеки! Вряд ли когда-нибудь мне удастся восстановить изысканный легкий румянец и интригующий багровый цвет моего благородного нюхательного аппарата.

Оокпик вытащил из рюкзака складной нагреватель, потом достал большой декамолевый мешок и протянул его мистеру Бетси.

– Избавь нас от своих стенаний, пойди набери снега. Тогда, возможно, я отрежу тебе маленький кусочек носорожьего сала. Оно, правда, немного протухло…

– Это ничего! – обрадовался мистер Бетси и резво, на карачках, выполз из норы.

Бэзил кивком подозвал к себе Блейна и шепнул ему на ухо:

– Меня очень беспокоит Арон. Кажется, он теряет сознание.

– Я уже заметил, – ответил Блейн и взглянул на брата-психокинетика, который апатично грелся у переносного обогревателя. В руке он держал кусочек шоколада.

– Послушай, Чемпион, – обратился к Блейну Бэзил, – сомневаюсь, что Арону следует идти в хвосте связки Оокпика. Под снегом могут быть трещины. Откровенно говоря, о том, чтобы Арон тащился сзади, теперь и речи быть не может! Если он провалится, то его вес утянет всех троих. Склон крутой, скользкий – они так и покатятся, как с горки.

– Вполне возможно, – согласился рыцарь тану.

– И вот еще что. В горах мне уже доводилось встречаться с подобными случаями. Хочу предупредить: есть вероятность того, что у Арона ум зайдет за разум. Он вполне может потерять ориентацию, утратить логику, удариться в панику или наоборот – так развеселиться, что его не удержишь. Случалось, кое-кто пускался в пляс прямо на крутизне. Откуда только силы брались. Ты сможешь контролировать его поведение?

– В принципе, конечно, могу, но Арон – сильный психокинетик. Начав чудить, он обязательно выставит защиту от моего вмешательства. Когда тану впадают в безумство, их лечат, а не принуждают. Здесь есть другая проблема. В обычных условиях я значительно превосхожу Арона в ментальной мощи, но если он потеряет рассудок, то может на каком-то всплеске превзойти меня и подчинить своей воле. Тем более что моя сила в основном расходуется на поддержание организма в рабочем состоянии.

– Мы не можем оставить Арона здесь одного, не можем и вернуться обратно. Как только перевалим через гребень, мы положим его на декамолевые салазки. Но через снежную доску он должен пройти сам. Я предлагаю связать Бетси с Оокпиком. Ты и я пойдем в одной связке – Арон между нами. Мы начнем пробивать тропу, я обвяжусь так, что меня никакая трещина не возьмет.