Тони мрачно ответил:

– Я решил остаться здесь. У меня жена в Нионели.

– Держись!.. – закричала Алиса. – Пол поехал! Хватайся за оборудование.

Пламя уже охватило всю лабораторию – стены ее неожиданно затрещали и рухнули, открывая засевшим возле экстрактора людям всю картину погрома, устроенного великанами в лагере шахтеров. Пламя, пожрав большую часть деревянных стен, добралось до половых досок, однако защитный купол сдерживал огонь, и тот постепенно начал стихать. Невдалеке у опушки лежали обгорелые обломки «роплана». Там же лежало несколько трупов, но, к удивлению Тони и его товарищей, среди них не было ни одного человеческого или тану.

Алиса подобралась к самому кожуху аппарата и, как ребенка, держала на руках генератор сигма-поля. В это время начали трескаться слеги, на которых были уложены доски. Тони стал быстро привязывать себя к экстрактору, установленному на отдельном фундаменте, потом подтащил поближе электрический обогреватель. Калипин, приняв свой настоящий вид, стаскивал щупальцами в одну кучу ящики с упакованными колбами с диспрозием. Вдруг опрокинулись стулья, кресла и стол поехали по вздыбившемуся полууперлись в защитную стену. Людоеды снаружи, почувствовав, что люди попали в безвыходное положение, дико закричали и завыли и еще отчаяннее заколотили в невидимую преграду каменными топорами. Неожиданно пол резко просел и застыл на месте – видно, лег на сырую землю, к тому же мощности генератора пока хватало, чтобы удержать доски в прежнем положении. Огонь совсем угас, только густой дым валил из-под пола, да и тот начал ослабевать.

– Они что, совсем не боятся огня? – спросила Алиса у Калипина.

Ревун пожал плечами.

– Ноги у них почти каменные, так уж они устроены. Рассказывают, что великаны нередко поджигают леса ради забавы. Они наиболее свирепые из всех наших собратьев. Даже ревуны в Богемии и Карпатах по сравнению с ними – дети! Этих вообще ни вразумить, ни приручить нельзя. Одно слово – головоеды!.. Они высмеяли посланцев лорда Суголла, предложившего им перебраться в Нионель. Они даже пригрозили съесть послов, если те немедленно не уберутся с их территории. Примеров тому сколько угодно – поисковики, пытающиеся пересечь их земли, исчезают бесследно.

– Неужели и такие храбрецы находятся? – изумилась Алиса.

– Находятся, – горестно вздохнул Калипин. – Поисковики – это те, кто ищет драгоценные камни и золотоносные руды. Места здесь ой какие богатые! Великаны совсем порченные… Можете в этом не сомневаться. И настолько же хитры, насколько ужасны. Придумали атаковать лагерь, обратившись в невидимок. Могу заверить, что нам, ревунам, стать невидимыми очень трудно, не каждому такое умение по плечу. А тут, поди ж ты, толпами проникли в лагерь.

– Почему они напали на нас?! – возмутился Тони. – Ведь мы же не причинили им никакого вреда!

Калипин остановился – в щупальцах он держал целую гроздь пузырьков с диспрозием.

– Мы считаем, что нас породила земля – вот таких, какие мы есть. А у великанов эта привязанность к земле доведена до крайности. Может, потому, что больше у них ничего и не осталось святого. Родная земля… Они относятся к ней как к живому существу. Илмари, Коберлейн пытались – и я пытался! – объяснить Тревартену, их предводителю, что мы заплатим за добытую землю, заплатим драгоценными камнями – они в большой цене у местных людоедов. Он даже слушать нас не стал – вы, мол, захватчики, непрошеные гости, вон с нашей земли. Таков же был его ответ и на обращение короля Эйкена. Тот, конечно, не отнесся всерьез к словам Тревартена – и вот вам результат.