Тони вскрикнул:

– Нет! Нет!.. Я не желаю погибать в подпространстве. Святая Дева, помоги мнеоБожеРовена…

Цанг…

Тони почувствовал острейшую боль, знакомую всем, кому доводилось совершать межзвездные перелеты. Значит, они начали прокалывать суперпространственную границу. Его бросило в холод, он начал задыхаться – казалось, что каждая клеточка тела вот-вот взорвется. Внутреннее напряжение было нестерпимо.

Цанг…

Неожиданно он потерял равновесие и рухнул на четвереньки, невольно открыл глаза и в нескольких метрах от себя увидел чуть-чуть расфокусированные фигуры разинувших от удивления рты Алисы и Калипина. Все те же подернутые туманной дымкой холмы Фенноскандии… Невдалеке – пепелище, обглоданные кости, покрытые сажей валуны… Огромная груда одетого в броню оборудования очертилась сзади, и рядом человек в шлеме и бластером в руках.

Все вернулось в исходную точку.

Цанг!..

«БожеБожеБоженетне-е-е-етААА-А-А-АХ!.. ООО-О-О-О-ОХ!..»

Цанг!..

Земля дрожала, плыло изображение. Части человеческого тела (не его), невдалеке мухи, ползающие по окровавленной плоти. Он услышал недоступные слуху вопли Алисы и Калипина – они, словно к божеству, взывали к королю. И совсем рядом, почти возле уха – звероподобный рев. Кто-то орал по-французски:

– Quel putain de gachis , совсем с ума сошли?! Эффект «резинки»… На этот раз без внешнего груза…

Фигура в бронированном скафандре исчезла.

Тони, озираясь, выпрямился. Зубы у него стучали. Он все еще стоял на карачках, вжав голову в плечи, каждую секунду ожидая, когда же могучая рука снова схватит его и швырнет туда, где боль нестерпима. Бежали мгновения, но все оставалось по-прежнему. Робея, он поднялся на ноги – рядом в прежней позе, немые от изумления, стояли Алиса и Калипин. Сознания их уже не взывали, а вопили от ужаса и радости. Тони был с ними. Все произошло так быстро…

Женщина первая пришла в себя.

– Я уже решила, что тебе каюк, – с трудом выговорила она, обращаясь к Тони. Тот с удивлением обнаружил, что Алиса держит в руках бластер. – Если он посмеет вернуться, я изжарю это чудовище в его же собственном скафандре. Я связалась с королем, он уже выслал аэроплан на подмогу.

Тони опустил голову, чтобы скрыть краску стыда, залившую его лицо.

Снова оказавшись в лимбо, Марк собрал волю в кулак и еще раз мысленно запроектировал траекторию к точке выхода из подпространства – при этом он с тревогой ощущал, как его сносит из начальной точки d-перехода. Формула цепной линии всплыла в сознании, вот уже подставлены исходные данные, результат готов. «Никаких посторонних мыслей, даже примеси сомнения!.. Ошибки в вычислениях не должно быть. Итак… Есть конечная точка. Теперь концентрируем энергию для прорыва суперповерхностной границы… Почему нет притока энергии? Что с церебральным генератором? Ну-ка, сконцентрируем всю мощь!.. Моих сил не хватает!..»

«…О-о, опять в исходную точку… Эффект „резинки“… в который раз! I-поле, i-поле, i-поле?»

«Ответа нет. Притока энергии нет. Ресурс собственной энергии иссяк. Что случилось? Авария с церебральным… генера… Он разбит? Он не мог разрядиться за эти несколько дней».

«Еще одна попытка. Вот точка выхода. Суперповерхностная пленка даже не шелохнулась. Чем ее пробить? Нечем!»

«Я в ловушке? Навеки заключен в серой темнице?..»

Пеопео Бурке, используя весло как руль, изо всех сил пытался удержать каноэ у правого, высокого, скудно поросшего берега Сены.